Книги с автографами Михаила Задорнова и Игоря Губермана
Подарки в багодарность за взносы на приобретение новой программы портала











Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискуссии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Главный вопрос на сегодня
О новой программе для нашего портала.
Буфет. Истории
за нашим столом
1 июня - международный день защиты детей.
Лучшие рассказчики
в нашем Буфете
Конкурсы на призы Литературного фонда имени Сергея Есенина
Литературный конкурс "Рассвет"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Размышления
о литературном труде
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Курганская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Алтайcкий край
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Зарубежья
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама
SetLinks error: Incorrect password!

логотип оплаты

Конструктор визуальных новелл.
Гостиная № 2 Зала Прозы. Тексты размещать может только Председатель Зала!
Автор:Александр Паршин 
Тема:Заседание №13 от 09.08.19 года 3-й поединок четвертьфинала Кубка Английского КлубаОтветить
   ГОЛОСОВАНИЕ ОКОНЧЕНО
   
   Закончился 3-й поединок четвертьфинала Кубка Английского клуба. Он проходил между рассказами «Подобное в подобном» - автор Елена Хисматулина и «Розы по субботам» - автор Галина Димитрова.
   Со счётом 15:10 победу одержал рассказ «Подобное в подобном».
   Поздравляем Елену Хисматулину с победой!
   
   ПЕРЕХОДИМ К ДИСКУССИИ С УЧАСТНИКАМИ ПОЕДИНКА
   
   
   
   Подобное в подобном
   Елена Хисматулина
   
   С трудом нашарив кнопку домофона - первую попавшуюся, в которую уткнулся палец, - Павел вдавил ее и минуту спустя услышал возмущенное бульканье. Чтобы разобрать слова, Павлу стоило бы сосредоточиться, но для этого сейчас не хватало концентрации. Он уловил лишь общий смысл, попытался раскланяться и растечься в извинениях, случайно оторвал палец от кнопки и начал стремительно терять равновесие. Оставалось снова упереться в кнопку, чтобы хоть как-то удержаться на ногах. Куда на этот раз угодил его палец, сказать сложно. Домофон разразился бранью. Павел никак не мог объяснить, что рад бы отстыковаться от кнопки, но его сразу уносит «в космос», и ориентация теряется вовсе. Домофон верещал в попытке объяснить «уроду», чтобы звонил в свою квартиру либо открывал дверь своим ключом.
   Идея про ключи ранее не приходила Павлу в голову, но показалась забавной. Не отрывая опершийся о кнопку палец, второй рукой он проник в карман длинного в пол пальто и, действительно, нащупал связку ключей. Дотянуться до нее было непросто. Павел сделал нырок внутрь глубочайшего кармана, случайно отлепился от домофона и ввалился в открывшуюся дверь. Истошно орущий на том конце провода сосед, видимо, все-таки впустил «пьяного идиота» в подъезд. Проникновение вышло внезапным. Павла мотануло вперед и вниз, а рука с ключами застряла в кармане, поэтому рулил он по наитию. Пролетев по дуге метра полтора, закидывая к лопаткам удивительно легкие, бегущие сами собой и будто выпрыгивающие из-под тела ноги, Павел закончил движение, больно ударившись плечом о простенок, но уцелев физиономией.
   Отдышавшись, съехал на корточки, собирая побелку спиной приличного пальто. Соблазн прикорнуть тут же, не взбираясь на четвертый этаж, конечно, был. Но в алкогольных парах еще пульсировала слабая интеллигентская мысль: «Если б мама…». Что если? Если б знала, видела или только догадывалась? Но при воспоминании о маме он медленно поднялся, улыбнулся половиной рта, не удержал клейкую слюну, утерся рукавом и поперся наверх. Болтало его, как шхуну в шторм. Лестничный пролет в плывущем Павловом сознании то опасно приближался, то молниеносно взбегал вверх. В голове его неизвестно откуда вынырнула ленинская фраза «шаг вперед, два шага назад» и прокручивалась, прокручивалась, не переставая. Но что-то маршевое и организующее было в ней. Павел зацепился за ритм и добрался до спасительного подоконника.
   Увиденное удивило. На подоконнике абсолютно голый сидел Жорка.
   - Ну, ты воо-ще… Экс…, экс…, ибс…, ист…Короче яс-сна, - Павел прыснул смесью пьяной, неконтролируемой иронии и внезапно накатившего стыда за чужую неприкрытую наготу.
   Он зачем-то закрыл ладонями лицо, но тут же сквозь пальцы выглянул его мутный, заинтересованный, со смешливой искрой глаз. Подглядывая и хихикая, Павел еще что-то силился сформулировать, но, так и не выговорив слово «эксгибиционист», погрозил Жорке пальцем, увлекся размахиванием, в очередной раз потерял опору и, крутанувшись на пятках, понесся по лестнице выше. Возня с ключами была недолгой. Павел проник в квартиру и рухнул, как только за ним захлопнулась входная дверь.
   
   «Спишь, сволочь? А люди коммунизм строят!» - где-то под животом гнусным голосом упрекнул будильник. На втором «спишь, сволочь» Павел перевернулся на спину, нащупал разбудивший его телефон, открыл недобрый глаз и задушил «гадину», нажав отбой. Шесть сорок. Раннее утро встретило разрывающей головной болью и таким сушняком, что, казалось, раскрошившийся язык рассыплется по полу, стоит лишь открыть рот. Причину своего странного расположения – на полу в коридоре в пальто и ботинках - Павел вспомнил не сразу. Страшно захотелось в туалет. Он подтянул ноги, присел, опершись спиной о комод, стянул грязные ботинки и, как был в пальто, прискочкой понесся в уборную.
   Облегчившись, вымыл руки, жадно, словно набегавшаяся дворовая псина, напился воды из-под крана и уныло глянул на себя в зеркало. Мятая серо-зеленая физиономия, волосы, вздыбленные набок, и пальто, которое не могло спасти уже ничто. Сам себе Павел напомнил камбалу. У него как-то все, включая глаза и рот, переехало на левую сторону. А пятнистое (не по природе, а неизвестно чем ухряпанное) пальто довершало образ скособоченной рыбы. Болтанка и шум в голове усиливали ощущение моря, но не прохладного с бодрящим и отрезвляющим ветром, а тяжелого, давящего всей необъятной массой горько пересоленной воды. Хотелось сдохнуть.
   Павел вернулся в коридор, стащил и бросил в угол пальто, побродил по квартире, нашел в холодильнике кефир и выпил залпом. Ни о какой работе не могло быть и речи. Он не в кондиции… Добрел до кровати, плюхнулся и уснул.
   
   Снился Жорка или как все звали его Жора-баба. Блеклый, рано полысевший средних лет мужичонка с бабьим лицом. Он был ленив и мало к чему приспособлен. Единственное, что можно было записать Жорке в актив - отсутствие всякого неудобства перед демонстрацией своего нагого тела. Жорка скумекал, куда его – тело - выгодно пристроить за умеренную, но стабильную арендную плату, и теперь служил натурщиком в полное свое удовольствие. Приходя в студию, он снимал старый приталенный пиджак с накладными карманами, клетчатую рубашку и носки на подтяжках. Сероватого оттенка белье аккуратно складывал на стуле и, не стесняясь наготы, прохаживался за ширмой взад-вперед, ожидая приглашения на порог «искусства».
   Студенты усердно трудились, перенося на листы образ Жоры-бабы. Само по себе тело Жоры было не настолько худым, чтобы в деталях прорисовать скрытый под кожей скелет, и не настолько мускулистым, чтобы передать собранность разработанных мышц и тугую сеть сухожилий. Он даже не был толстым или расплывшимся, чтобы округлости позволили придать рисунку гротесковый характер. Жора был лишен углов и выступов - слабые не мужские руки, худые ноги, покатые женские линии плеч, плоский зад. Удивление вызывала лишь его кожа, выписанная явно не по размеру. Первые глубокие морщины формировались на Жорином лбу, потом стекали каскадом по шее, из-под лопаток складки переходили на бока и стыдливо сбегали под живот к паховой области. Локти и колени тоже были испещрены наплывающими друг на друга морщинами. Жора был дряблым.
   Все особенности Жориной конструкции были рисованы-перерисован­ы­ студентами начальных курсов архитектурной академии. Единственное, что позволяло ему удерживаться «в профессии» многие годы – готовность часами оставаться без движения в заданной позе. Согнутый, скрюченный, неимоверным образом завернутый Жора-баба застывал и не менял позы сколь угодно долго. Только глаза и брови его выделывали неимоверные штуки – посылали призывные пассы в аудиторию, нагло подмигивали, заигрывали, приглядывались, а то прилипали и бессовестно ощупывали объект. В такие минуты Жора напоминал хамелеона, притаившегося в ожидании добычи и готового молниеносно выбросить свой метровый липкий язык. Молоденькие студентки испытывали перед Жорой смущение и как на Голгофу шли на занятия по рисунку. Преподаватели, и Павел в том числе, знали за Жорой эти особенности и в душе страшно веселились, наблюдая зардевшихся, залитых пунцовой краской барышень. А Жора, закончив сеанс, разминал затекшую шею, натягивал носочки и пиджачок и становился похожим на скромного бухгалтера. Простой работник в стиле ню.
   
   Чтобы не досматривать дурацкий сон про Жору, Павел пару раз мотнул головой и усилием воли заставил себя открыть глаза. Судя по слепящему солнцу, день был в разгаре – неплохой, яркий ноябрьский день.
   - Что за дурь снится? Еще я Жору не смотрел в кино, - недовольно буркнул Павел.
   И вдруг неожиданное воспоминание о вчерашней ночи явственно всплыло в его мозгу. Голый Жора сидит в подъезде на подоконнике! Да не может быть, чушь! С чего бы Жоре сидеть в подъезде? Павел постарался отбросить глупую мысль, и в этот момент в двери заверещал звонок.
   Павел застыл и задержал дыхание, будто кто-то из-за двери мог расслышать его бредовые рассуждения.
   - Пашка, открой! – заорал на весь подъезд Гоголь. Павел сразу узнал его могучий картавый рев.
   – Открывай! Ты жив там, пьяная морда? Я с аспиринчиком-витамин­чиком,­ как участковая сестра, - Гоголь заржал, и Павел понял, что отлежаться не получится.
   Гоголь, если уж взялся, своего добьется обязательно. Пока он не вызвал МЧС, надо выползать.
   - Хорош орать, - Павел широко распахнул дверь, впуская Гоголя в дом.
   - Ну, ты - селезень! – мимоходом глянув на Пашку, хохотнул Гоголь, втаскивая пакет с пивом. – Набрался вчера, как не в себя. Заглотни, поправь сознание.
   Как только Пашка глянул на пиво, у него внутри вскипел вечерний фуршет и фонтаном рванулся к горлу. Павел влетел в туалет и потом долго приводил себя в себя. К моменту его возвращения на кухне был заварен крепкий чай, на большой плоской тарелке желтел сыр, резала нюх чесночным духом колбаса, а крупные соленые огурцы с укропом вальяжно развалились в миске. Гоголь сидел на подоконнике и, обжигаясь, пил чай из большой эмалированной кружки.
   - Присоединяйся, - кинул он небрежно. – Я-то думал, ты, как нормальный мужик, пивом поправишься и лады. А ты вон оно чо – не в силах совладать с собой?! Ну, тогда чаек, батенька!
   В глазах Гоголя играли озорные чертики. Прихлебывая чай, он прятал улыбку – наблюдать за осунувшимся, бледно серым Пашкой было забавно.
   - Прикинь, у тебя в подъезде сидит...
   - Жорка? – неожиданно вскинулся Павел, прервав Гоголя на полуслове. – То есть Жора-баба так и сидит голый в подъезде? Коль, а почему у меня в подъезде? С ночи…
   - … у него хвост… - ошалело закончил Гоголь. Ему показалось, что Пашка прямо на глазах сходит с ума.
   - У Жоры? – Павел недоуменно уставился на Гоголя. – Какой хвост, Коль?
   - Паша, я сейчас. Я мигом, - Гоголь спрыгнул с подоконника и рванул в подъезд.
   Снизу послышался кошачий ор и нечеловеческий вопль Гоголя. Через пару минут Колька на вытянутых руках втащил в квартиру совершенно голого морщинистого кота. Сфинкс, как определил его породу Павел, молотил когтистыми лапами в воздухе, стараясь зацепить и разодрать Кольку, и шипел, не переставая. Гоголь с вытаращенными глазами выдохнул:
   - Куда его?
   - На кой черт ты его припер? Выкидывай в подъезд!
   В этот момент кот изловчился, прошелся когтями по Колькиному запястью, от вида крови Гоголь растерялся и выпустил зверя из рук. Тот неловко шмякнулся и стремительно унесся вглубь квартиры.
   Павел сориентировался первым, потащил Кольку в ванную, достал с полки перекись и обильно полил ему руку. Перекись запузырилась и зашипела, но дело свое сделала – кровь остановила.
   - Кто еще кому участковая сестра? - ворчал Пашка, перевязывая Гоголя. – Теперь где его искать? Если он под кроватью, не вытащишь – подерет. Зачем ты его приволок, дурень?
   - Так я тебе показать хотел. Он на подоконнике в подъезде сидел.
   Пашка не быстро, но сообразил и мелко затрясся:
   - Значит, там не Жорка был? А я-то вчера набрался, в подъезд еле попал. Смотрю, сидит. Чистый Жорка! Еще подумал, что он сбрендил совсем. Экс-ги-биционист, проклятый.
   - Ну, ты, брат, совсем! Жорка, конечно, как ты говоришь, эксгибиционист, но не настолько же, чтоб срамотищу в подъезде демонстрировать.
   Не дождавшись от кота добровольной сдачи, Павел достал фонарь, прошарил лучом под мебелью и обнаружил животное под диваном в недружелюбном состоянии.
   - Кыс-с-с, кыс-кыс-кыс, - Гоголь, взобравшись с ногами на диван, тряс колбасой, но зверь не велся на хитрость.
   - Ты давай за шваброй иди, против швабры-то он не попрет, - со знанием дела гоготнул Гоголь.
   Павел не возражал. Увидев палку, кот отчаянно зашипел, и складки на его морде угрожающе сбежались ко лбу. Несчастное животное кинулось на швабру с рыком и шипеньем, было изгнано из укрытия и с бешеной скоростью умчалось в темную прихожую. Гоголь выглянул сквозь дверной проем. На полу в углу валялось Пашкино убитое пальто, а сверху на нем распластался оцепеневший от ужаса кот.
   - Да ладно, не трогай ты его. Может, он бешеный, - осторожно заметил Гоголь, отходя на безопасное расстояние.
   
   Прошло минут двадцать. Пашка с Гоголем сидели на диване, переговариваясь вполголоса. Из темноты прихожей, не мигая, светили прожекторы кошачьих глаз. Вдруг тишину квартиры взорвал звук дверного звонка.
   - Соседи? – предположил Гоголь.
   - С чего бы? – удивился Павел и в тот же момент услышал щелчок открываемого замка.
   - Мама, это точно мама! Мама! Стой, не входи! – заорал он и метнулся в прихожую.
   Анна Михайловна, ничего не подозревая, уже просочилась в квартиру, как вдруг что-то лысое и горячее взлетело на ее плечо. Кто-то мгновенно набросил сверху не то куртку, не то пальто, и с усилием отодрал вцепившееся в Анну Михайловну существо вместе с ее фетровой шляпой. В ужасе она дотянулась до выключателя и щелкнула клавишей. Взору ее предстали Николай и Павел, лежащие на раздираемой изнутри куче тряпья.
   - Боже мой! Паша! Что происходит?!
   - Мама, выходи из-под обстрела. Долго мы его не удержим, - прохрипел Павел.
   - Какого обстрела? Ты с ума сошел? – не зная, куда себя деть, Анна Михайловна топталась на месте.
   Ее будто ватные ноги предательски дрожали, а силы норовили вот-вот оставить. Она продолжала лишь указывать пальцем на пол и беззвучно открывать рот. Слова не пробивались наружу.
   В этот момент тюк в руках Павла снова бешено заходил ходуном и сквозь ткань прорезались когти.
   - Анна Михайловна, бегите, он сейчас вырвется и раздерет здесь всех! - заорал Гоголь и одернул окровавленную руку. – Вот сатана, достал-таки. Через пальто достал!
   Павел не ожидал, что останется один на один со зверем и на миг ослабил хватку. Кот вырвался и взлетел на вешалку. Только увидев его, Анна Михайловна выдохнула и перекрестилась. Правда, рука ее не остановилась и следом перекрестила Павла, Николая и даже кота. Удивительным образом суета прекратилась, движение остановилось, повисла тишина.
   - Мальчики, несите валерьянку.
   - Мама, тебе плохо? Сердце?!
   - Да не мне, а вон этому финику! Неси валерьянку, скорее. Там на кухне, на полочке. Накапай несколько капель на платок.
   
   Через полчаса нареченный Фиником кот терся щеками о платок прямо на вешалке, пьяно урчал, был расслаблен и мягкотел. Анна Михайловна согрела молока, нарезала ломтиками докторскую колбасу и, обернув кота мягким пледом, перенесла его из прихожей на кухню. Кот вел себя с ней не в пример вежливее. Ненадолго приник к блюдцу с молоком, переключился на колбасу, а, поев, уселся около батареи и прикрыл глаза.
   - Что же вы животное чуть не уморили? - сетовала Анна Михайловна, обрабатывая йодом «расписанных под хохлому» Павла и Николая. Оба были тихи и неразговорчивы.
   - И куда его теперь? - чувствуя вину, спросил Гоголь. - Надо их с Жоркой что ли познакомить.
   
   Через год на выставке современного искусства в Санкт-Петербурге картина Павла Аштаева «Подобное в подобном» произвела фурор. В центре зала на холсте размером два на три, обернувшись через плечо, спиной к зрителю сидели Жорка с Фиником. Оба нагие, в морщинах и складках, наплевавшие на все условности. Жоркин абсолютно живой и бесстыжий взгляд с картины вызывал смущение. Мудрые, слегка прикрытые, будто притушенные глаза Финика располагали к философствованию.
   - Подобное в подобном. Так назвал свою работу молодой художник Павел Аштаев. Невозможно представить, каким образом автор, отринув элементы искусственности, не прибегая к инструментарию, свойственному передовым течениям современной живописи, работая в жестком и часто критикуемом жанре гиперреализма, смог сконструировать столь глубокий смысл на простом приеме сравнения подобного! Как удалось изыскать и решиться сопоставить внешне идентичные, но внутренне кардинально отличные друг от друга образы? Невообразимое, я бы сказала, лекальное сходство до полного отражения! Но при визуальном подобии представленные образы – предельные метафизические противоречия. Антиномии. Один образ одухотворен и бесплотен, второй – абсолютно циничен и осязаем. Эта картина стала открытием нашей выставки, - взволнованная девушка-экскурсовод повернулась к картине, но, натолкнувшись на Жоркин взгляд, прервалась на полуслове и залилась краской.
   - Да, Пашка, ты все-таки гений! Почти клоны… Сидят абсолютно голые, уродливые, спокойные до наглости, а красота! – Николай не свойственно себе расчувствовался, чем совершенно растрогал Пашку.
   - Ладно тебе, Гоголь. Это ж с твоей легкой руки все. Ты же сказал, что их стоит познакомить.
   - Не отрицаю. Глаз у меня острый. Но чтоб так их изобразить… Я б не смог.
   Николай еще потоптался рядом, то подходя ближе, то отступая назад. Гоголя – художника Николая Сотникова, не менее талантливого, мыслящего, критичного - Пашкина картина пробрала до мурашек. Он не мог оторвать взгляд. И непонятно что влекло больше. Тема? Какая? Мастерство? Только ли? Осязаемость, фактурность или проступающий сквозь них смысл? Николай рылся в вопросах, пытаясь самому себе объяснить феномен Пашкиной работы.
   - Философы, метафизики… Какой бы философ смог вот так сесть при всех голышом, и смотреть прямо в глаза, не мигая? Ведь он, не прикрытый ничем, изнутри обнаженный…, а ни одной пошлой мысли. Уважаю…Мужик, одним словом!
   - Кто? – машинально уточнил Павел.
   - Ну, не Жора же? – гоготнул Гоголь, боднул по-дружески Павла, мигнул глядящему с полотна Жорке, и пошел к выходу.
   
   
   
   Розы по субботам
   Галина Димитрова
   
   Эта история началась в субботу, месяц назад, и сначала даже забавляла меня. Но сегодня я решила выяснить, кто все-таки виноват в том, что муж на меня косо смотрит и дуется. А я своей семьей дорожу.
   Люблю по выходным лишний часок-другой поваляться в постели, расслабиться – подремать или почитать. Я вообще-то сова по натуре, зато муж – жаворонок. Подскакивает ни свет, ни заря, кофейку хлебнёт и идёт в гостиную телик смотреть или за компом зависает. В то субботнее зимнее утро, посмотрев на часы, я уже собралась блаженно потянуться и снова закрыть глаза, как в дверь позвонили. Я прислушалась: странно, кто это в такую рань, хотя рано – это для меня, остальной народ уже жил полной жизнью. В спальню вошёл муж, в руках он держал огромный букет бордовых роз.
   - Саш, в честь чего это? Разве праздник какой? Я что-то забыла?
   - Света, я как раз хотел у тебя спросить, что за шутки, – муж заинтересованно смотрел то на розы, то на меня. – Этот букет только что положили под нашу дверь.
   - Кто? – растерянно спросила я. – Странно, я ведь не люблю розы.
   - А никого не было, только цветы. Думай, жена, что скажешь.
   - Саш, я, правда, даже не догадываюсь.
   Я действительно не люблю розы. Нет, не так, - я не люблю срезанные розы. В вазе они смотрятся жеманными и манерными. И обычно на следующий день их головки уже понуро свисают и представляют собой довольно жалкое зрелище. То ли дело буйное цветение роз на клумбах, особенно, когда царственных цветов много, - это как нашествие красоты. Красные – пожар, белые – подвенечный наряд, чайные – солнечное утро, бордовые – сочность бархата. Кажется, они творят чудеса, опьяняют, исцеляют душу. Всё вокруг пропитано нежным ароматом, и будто можно нацедить драгоценное розовое масло прямо из воздуха, особенно после дождя. Пройтись по палисаднику утром, когда на нежных лепестках дрожат капельки росы, взять осторожно в ладошку сочный бутон и почувствовать, как кружится голова от пронзительного пряного запаха, - вот такими я обожаю розы. Только не букеты в целлофане.
   Я попросила мужа поставить цветы в вазу, не выбрасывать же. Но буквально через два дня розы скукожились и отправились в мусорное ведро. Я решила, что инцидент исчерпан и благополучно забыла о странном букете
   
   Однако в следующую субботу повторилась та же история. Правда, розы были белыми. Муж с кривой ухмылкой двумя пальцами как фокусник вынул из целлофана вчетверо сложенный листок и молча протянул мне. «ПРОСТИ». И больше ни слова.
   - Ну, Свет, колись, давай. Кого ты должна простить, за какие грехи?
   - Сашка, я все равно не знаю, чесслово. А ты ревнуешь?
   - Вот ещё, – фыркнул муж. - Просто мусор так часто выносить надоело. Что прикажешь с букетиком делать – сразу в ведро или пусть денёк постоят?
   - Делай, как знаешь. А я ещё поваляюсь, почитаю. Вот, послушай стихи:
   Мне розу подарили. И она
   из глубины хрустального бокала
   была надменной гордости полна
   и пряный аромат распространяла.
   Все лепестки кричали: «О-ля-ля!
   Любуйся! Я безудержно красива!»
   Она звала мой взгляд из хрусталя,
   она была манерна и спесива.
   А утром - ни жеманности, ни спеси...
   Из глубины хрустального бокала
   она торчала, вниз головку свесив,
   и только ваза на свету сверкала.
   Сашка выслушал, покивал головой, прищёлкнул языком и вместо того, чтобы поцеловать, как раньше, ушёл в другую комнату. У! Толстокожий. Но цветы все-таки поставил в вазу.
   Мне совсем не нравилась атмосфера нашей семейной жизни в последнее время, и я решила покопаться в памяти. Список ухажёров был не очень длинным. Школьная любовь, Женька Цивлин, мальчик, с которым я поцеловалась после выпускного в девятом классе. Но потом он перевёлся в физико-математическу­ю­ школу, и мы почти не виделись. А сейчас он вообще живёт в Израиле, женат, у него уже двое детишек. Общаемся иногда по скайпу. Точно, не он.
   Дальше – однокурсник Толик Фомичёв. Это уже посерьёзней – мой первый сексуальный опыт. Но тогда я сама испугалась, как бы чего не вышло, и бегала от него, как чёрт от ладана, пока ему не надоело дожидаться моей благосклонности. С ним последний раз я виделась на годовщине со дня окончания универа. Так, перекинулись парой слов. А подруга Валька по секрету поведала, что он как-то резко сменил ориентацию и теперь живёт с молоденьким мальчиком. Я поморщилась. И это, явно, не он.
   На последнем курсе я встречалась с Ванечкой. Но влюбиться в него не успела, он косил от армии, скрывался, уезжал куда-то. Не так давно я видела его в «Одноклассниках», он теперь в Германии.
   Был у меня еще один поклонник, даже свататься приходил, правда, забыла, как его звали. Он постарше меня, маме нравился – она говорила, что человек солидный, со звездами на погонах и вполне бы мне подошёл. Пока они с мамой на кухне за чаем вели долгие беседы о культе личности, развитом социализме и провале перестройки, я закрывалась в своей комнате, якобы мне надо заниматься. Но пришло время, и он убыл к месту службы, прислал одно письмо. Я не ответила. На этом всё и закончилось.
   А потом в моей жизни случилась первая большая любовь. И вот уже год, как я замужем за Сашкой. Определённо, некому просить у меня прощения. Ну не было у меня тайных воздыхателей, как ни крути.
   Однако муж дулся, хотя старался не показывать, что розы по субботам его раздражают. В прошлую пятницу мы были в гостях у родителей, там и заночевали. Когда пришли домой, у дверей квартиры лежал букет огненно-красных роз. Сашка взял цветы. Не читая, отдал мне записку. «СВЕТА, Я БУДУ ЖДАТЬ ТЕБЯ. ВСЕГДА».
   - Саш, я, правда, не догадываюсь, кто это шутит.
   - Это уже не шутки, Светлана, – серьёзная заявка: полным именем муж называл меня в минуты крайнего недовольства. - Я не хочу, чтобы мне лапшу на уши вешали, – муж открыл балкон, и цветы полетели вниз.
   Хоть я и не люблю срезанные розы, но ведь они тут совершенно ни при чем. На белом снегу цветы смотрелись кровавыми пятнами, еще больше нагоняя тоску.
   
   Всю неделю я чувствовала, что между нами пробежала чёрная кошка. Мы почти не разговаривали. Слезы так и подкатывались к горлу: с одной стороны, я же знала, что ни в чём не виновата, а с другой, представила, будто эти букеты присылают не мне, а Сашке. Я бы тоже психовала…
   Решение пришло неожиданно, и я удивилась, почему эта такая простая мысль появилась только сейчас.
   - Сашка, а давай его подловим, - накануне субботы предложила я.
   - Кого это? – муж сделал вид, что не понимает, о чём речь, но заметно оживился.
   - Ну, цветочника этого. Он же почти в одно время букеты подкидывает. Встанем у двери. Как только шаги услышим, сразу дверь откроем и поймаем его с поличным.
   - Светка, ты, правда, этого хочешь? – в глазах у Сашки запрыгали весёлые чёртики, которых я уже почти месяц не видела.
   - Конечно. Мне эти загадки надоели. Жаль, раньше до такого не додумалась.
   
   И вот - мы на страже, стараясь не шуметь, прислушивались к звукам, доносящимся из коридора. У меня даже ноги устали стоять на одном месте. Сашка приложил к губам палец, я услышала, - кто-то быстро поднимался по лестнице. Вот шаги совсем близко, муж резко распахнул дверь… И я увидела Дениску – сына учительницы с верхнего этажа, который в руках держал букет нежных чайных роз. Он бросил цветы и хотел убежать. Но не тут-то было. Сашка крепко ухватил мальчишку за воротник и втолкнул в квартиру.
   - А-а! – орал Дениска. - Не имеете права! Я буду жаловаться. Я свои права знаю.
   - Да не ори ты, – беззлобно рявкнул Сашка. - Как только расскажешь, что это за розы по субботам, я тебя отпущу. Если скрывать ничего не будешь, стольник на мороженое дам.
   - А я что? Я ничего, – мальчишка успокоился и с хитрецой посмотрел на Сашку. – Ну расскажу, только стольника маловато. Я же каждую неделю по десять баксов получал…
   - Выбирай: или стольник, или уши надеру.
   - Ладно, - вздохнул мальчишка и быстро добавил, - но деньги вперед. – Муж протянул маленькому вымогателю сто рублей, которые мгновенно исчезли у того в кармане. – В общем, месяц назад подошёл ко мне мужик с букетом. Я видел, как он подъехал на крутой тачке. Он сказал, что ищет Свету, которая живёт в этом доме на четвёртом этаже, только номер квартиры забыл. Спросил, знаю ли я такую? Попросил отнести розы. Дал мне баксы. И предложил, чтобы каждую субботу я его утром ждал и относил цветы. А мне ж нетрудно, зато потом маме на день рождения такой же большой красивый букет куплю.
   - Постой, - вмешалась я. – У нас же третий этаж.
   - А я других Свет не знаю в нашем доме. Мужик спутал, наверное.
   - А кто у нас живет на четвёртом?
   - Мы с мамой. Через стенку - баба Маша, а напротив – Кузьмины, но там Людка, а не Света.
   Я достала записку из букета. «СВЕТОЧКА, Я ВИНОВАТ. НЕ КАЗНИ МЕНЯ. ВЕДЬ У НАС СЫН. Я ХОЧУ ВЕРНУТЬСЯ».
   - Дениска, а твою маму разве не Светой зовут? – мелькнула у меня догадка.
   Мальчишка уставился на меня как на чудо невиданное, почесал за ухом, сморщил нос так, что показалось, будто веснушки на его пухлых щёчках бросились врассыпную, и произнёс:
   - Не-а, она Светлана Аркадьевна.
   Мы с Сашкой одновременно прыснули. Муж отпустил мальчишку, и тот побежал наверх. А ведь мужик-то думает, что это та самая Светлана букет выкинула. Может, Денискина мама эти розы давным-давно ждёт.
   - Саш, отнеси букет Светлане Аркадьевне.
   - И что я ей скажу? Вот, вам какой-то мужик уже четвёртую субботу цветы носит и записки пишет. Не, Свет, пусть сами разбираются. Он даже сына не признал, значит, сколько лет отсутствовал. Фамилию не назвал, видно, не уверен, думает, вдруг замужем дама сердца. Не пойду. И тебе не советую.
   - И что делать будем? Разве только… - я посмотрела на мужа и подмигнула.
   - Я тоже об этом подумал, – Сашка нежно взял меня за руку, а весёлые чёртики так и плясали в его глазах.
   Ну вот, опять в следующую субботу не поваляться вдоволь. Придётся нам самим отлавливать мужика с розами, а то так и будет гонять своего сына букеты носить ничего не подозревающим молодым замужним женщинам.

Галина Димитрова[17.08.2019 14:09:54]
   Саша, каждый человек реагирует по-разному в разном возрасте. У меня была немного похожая ситуация, когда мне было под тридцать, моему тогдашнему мужу на 4 года меньше. Он целый месяц зрел, дулся, а когда готов был взорваться, ситуация разрешилась сама собой.
   Я же и говорю - вторая линия штрихом, потому что это посыл к развитию событий. Рассказы могут быть о любви, а могут, когда любовь - это суть рассказа. Если конкретнее: не спешите делать выводы и ставить любовь под угрозу, пока все не прояснится.
Елена Хисматулина[16.08.2019 19:00:03]
   Большое спасибо, Александр, за тщательный и последовательный сравнительный анализ. Вы, как всегда, стараетесь быть последовательным.
   По поводу нераскрытой мысли... не знаю, что сказать. Мне кажется, тут все на поверхности. Может быть, какая-то более глубокая основа и не нужна? У меня, скорее, рассказ - небольшая короткометражка. Он так и воспринимается, как я увидела это в отзывах.
   Единственное, о чем жалею, - не смогла, видимо, донести до некоторых читателей, что не пьяница мой главный герой. Просто "перебрал". Ну бывает так иногда у ребят. И бывает именно у тех, кто меру свою еще не определил. А не определил, потому что опыта не было :).
   Но в любом случае, спасибо за мнение, Александр!
Александр Паршин[16.08.2019 19:24:45]
   Елена, сразу прошу прощения, но я бы сделал бы всё так.
   1) Обязательно в самом начале нужно заострить внимания, что Павел художник. Тогда бы интрига появилась. И читатель его не воспринимал, как алкоголика.
   2) Зачем ты ввела в сюжет маму? Это Жора должен войти. И Жора должен делать всё точно так, как делала Пашина маму. И тогда борьба с котом будет именно кульминацией рассказа.
   3) Это Жора должен дать коту валерьянки, молока, колбасы. А кот в знак благодарности запрыгнуть Жоре на колени. А Павел, увидев это, разинуть рот, от пришедшей ему в голову мысли. Но мысль эту озвучивать не надо, просто читатели должны знать, что Павел художник.
   А дальше выставка – там всё идеально.
Галина Димитрова[16.08.2019 13:09:53]
   Поздравляю Елену с достойной победой!
   Рассказ написан прекрасным языком, читается легко. Но кое-что мне не очень понравилось - пьяные мытарства ГГ затянуты. Я вообще не очень-то люблю смотреть на пьяных, нажравшихся под завязку, а тут картинка как на ладони. Герой мне сразу стал не симпатичен.
   И каков посыл? Получается, что гениальность художника проявляется в результате пьянки?
   Но что значит - талантливо написано, никто даже не попытался осудить героя за такой образ жизни в отличие от героя Ирины Луневой в рассказе "Домофон".
Елена Хисматулина[16.08.2019 19:10:09]
   Уважаемая Галина!
   Спасибо за поздравление. В свою очень хочу признаться, что не ожидала такого исхода поединка. Прочитав Ваш рассказ, думала, что шансов и быть не может.
   Вы здорово вели все повествование, но когда подошли к "Светлане Аркадьевне", я просто расхохоталась :)). Невозможно было не расхохотаться.
   А еще, помимо самых высоких похвал Вашему рассказу, мне очень бы хотелось высказать особые, теплые и добрые слова в отношении к Вашему стихотворению в рассказе. Оно с настоящим хрустальным блеском. Спасибо!
Галина Димитрова[16.08.2019 23:24:40]
   Спасибо, Елена! Сначала было стихотворение, оно и дало толчок к написанию рассказа.
   А я просто поражаюсь, как Вам удалось влезть в "шкуру" пьяного. Мне кажется, что даже человек, которому доводилось быть в таком состоянии, так искрометно бы не смог описать это, возможно, потому что он вряд ли помнит, что творил. А картинка Жоры с котом зрима, я так и представляю.
Николай Николаевич Виноградов[16.08.2019 13:43:40]
   Авторство Галины узнал сразу, а вот на Елену даже бы не подумал. От этого рассказа прямо "прёт" Русановым. Посчитал, что только "настоящий Мужик" может себе позволить так "укушаться", чтобы кошку с человеком спутать. Здорово, Елена! Жму Вашу мужественную руку и поздравляю с заслуженной победой. А Вы, Галина, не огорчайтесь. Знайте, что хоть одно сердце, но своим рассказом Вы смогли-таки разбить вдребезги.
Галина Димитрова[16.08.2019 14:20:27]
   Николай Николаевич, чего же огорчаться? Это игра. К тому же рассказ Елены написан очень хорошо. А Вам еще раз спасибо, что защищали мой рассказ, и я рада, что Вам мои "Розы" пришлись по душе.

Устав, Положения, документы для приема
Билеты МСП
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Планета Рать
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Литературные объединения МСП
"Новый Современник"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Организация конкурсов и рейтинги
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России

Как стать автором книги всего за 100 слов
Положение о проекте
Общий форум проекта