Книги с автографами Михаила Задорнова и Игоря Губермана
Подарки в багодарность за взносы на приобретение новой программы портала











Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискуссии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Главный вопрос на сегодня
О новой программе для нашего портала.
Буфет. Истории
за нашим столом
1 июня - международный день защиты детей.
Лучшие рассказчики
в нашем Буфете
Конкурсы на призы Литературного фонда имени Сергея Есенина
Литературный конкурс "Рассвет"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Размышления
о литературном труде
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Курганская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Алтайcкий край
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Зарубежья
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

Конструктор визуальных новелл.
Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Дмитрий Аркадин
Объем: 14803 [ символов ]
КОРАБЛИК ИЗ ГАЗЕТЫ ВЧЕРАШНЕЙ
«Tы даже себе представить не можешь, какому постыдному обыску мы подверглись! Какую унизительную проверку нам устроили! Это была не комиссия, а гестапо! Чистый «Абвер!». Все! Хватит с меня унижений! Об экзаменах больше речи быть не может! И прошу тебя! Ни слова! Не пытайся переубедить меня! Ну не буду я в этой стране работать врачом! Так что!? Мир от этого не свихнется! А я тем более!». Так горячилась Инна, наливая кофе. Давид слушал ее, в нетерпении слоняясь из угла в угол съемной квартиры. Нет. Переубеждать ее он не будет. Силы иссякли. Просто необходимо смириться с мыслью: «Инна никогда не станет в Израиле врачом». А ему этого так хотелось! Даже больше чем ей. Молча сели за стол.
-Кукушонок! А почему тебе не поступить на курсы медсестер? Медсестры по жизни для больных важнее докторов! Уж поверь мне! И зарабатывают они наравне с врачами, если не больше!
Неожиданно выяснилось, что Инна уже давно узнала про курсы. Да, она пойдет учиться. Тем более, занятия оплачивает лишкат авода1. Только они открываются не раньше октября. Еще целых полгода. Пока же пойдет работать в охрану. Да! В охрану! Это решено! Компания «Решет битахон». У них она уже побывала. Там ее ждут со дня на день.
-Опять ты все решаешь сама. Почему бы тебе со мной не посоветоваться!
В такие минуты ему казалось, что она с ним не считается. Это было неприятно.
-Ты хоть и старше меня на шесть лет, - замечала Инна, глотая кофе, - но я тоже уже далеко не ребенок! Я даже с Белкой никогда не советуюсь. И потом, что бы ты мог мне предложить? Так же кататься на маргизе2? Нет уж, уволь! Только на «БМВ».
Давид пытался улыбнуться, но у него не очень получалось.
-Давидик, надо учится в жизни не придавать незначительным, мелким вещам такого вселенского значенья! Вот я не стала здесь врачом и нисколько из - за этого не переживаю! Все будет be quit3! – прижималась Инна к нему щекой. Это «be quit» сопровождало его с самого первого дня их знакомства. Любимое выражение Инны. Она лгала ему. Переживала. Давид видел это. Прятать свои подлинные чувства у нее не очень получалось.
Встретились они необычно. Давид работал на автопогрузчике в каком-то большом складе промышленных товаров. А сестра Инны Белла ежедневно водила там шваброй между огромными стеллажами, заваленными всяким барахлом. Работала никайенщицей4. Они иногда общались в коротких обеденных перерывах. Не более того. Пока однажды у Давида не схватил живот. Боль была настолько неожиданной и нестерпимой, что он, едва не теряя сознание, въехал на автопогрузчике в высокую башню из металлических ведер и тазов. На невообразимый грохот падающего железа прибежала Белла. Увидела Давида, который, сломавшись пополам, буквально выпадал из крохотной кабины. На недоуменный вопрос: «Что случилось?» с трудом простонал: «Живот…сил нет… сейчас рожу… или загнусь… ». Белла на весь склад истошно закричала: «Инна, Инна! Скорее сюда! Человеку плохо!». «Это сестра моя», - бросила она Давиду, скрученному болью. Когда тот разлепил глаза, увидел над собой красивое лицо. «Поднимите рубашку»,- приказало лицо. Не дожидаясь Давида, девушка бесцеремонно сама задрала ее. Стала пальцами давить правый бок. Повернулась к сестре: «У него приступ аппендицита. Надо вызывать скорую».
Так он попал в больницу, так они познакомились. Точнее познакомились в «Сафа а-рофе»1, когда две сестры приехали навестить его. Диагноз подтвердился. И не мудрено. В России Инна работала врачом-терапевтом. В один из приездов она с нескрываемой нежностью провела пальцем по его свежему послеоперационному шву. Движение руки было красноречивее любых слов. Он потянулся к ней всем своим выздоравливающим нутром. Она была этому несказанно рада. Потому что давно смотрела на него далеко не как врач. Они симпатизировали друг другу. Потом симпатии переросли в нечто большее. Короче, когда его выписали, они не могли уже не встречаться. И вот уже более двух лет жили в гражданском браке.
В начале их знакомства Инну согревала надежда, что сдаст экзамен, тем самым получит разрешение на право работать по специальности. Но не тут - то было. Она не добрала полтора балла и осталась не затребованной. Ко всему еще пришлось пройти через постыдный обыск, когда у сдающей группы вытряхивали личные вещи, заставляли, чуть ли не раздеваться до гола в поисках шпаргалок! Что может быть унизительнее и горше для молодого специалиста!? Надо было на что-то жить. Инна устроилась в охранную контору.
Давид же в Израиль приехал после развода с женой. Она с пятилетней дочерью осталась в Ленинграде. Там остались родители. Давид работал в Ленинграде в крупном проектном институте. Был архитектор градостроения. Говорить всерьез о работе по специальности в Израиле не приходилось. Как-то на очередном интервью с хозяином известной фирмы по промышленной архитектуре и городскому дизайну Давид имел неосторожность вспомнить парижского архитектора Франсуа Мансара. Это имя людям сидящим за столом напротив ничего не говорило. Он же, хотел по примеру француза, решить жилищную проблему бедных, густонаселенных кварталов Тель-Авива, Хайфы, других крупных городов Израиля. В двух словах идея заключалась в следующем - превращение наших сплошных плоских крыш в бесконечное количество мансард. Не дослушав до конца, над ним открыто посмеялись, склоняя во всех падежах слово «пентхауз2». Давид встал и вышел. «Ма зе мансарда»3? - крикнул ему вдогонку один крутой специалист. Объяснять что-то и говорить с так называемыми архитекторами, которые не видели принципиальной разницы между абсолютно разными вещами, он не захотел. Начал работать в каком -то кооперативном складе. Развозил и складывал по полкам товары.
Инна со старшей сестрой репатриировались более трех лет назад из Адлера. Там жили мама с бабушкой. Отец отбывал срок за непреднамеренное убийство милиционера. Давид не лез к Инне с подробностями.
Как-то на рассвете, после шальной ночи, изнеможенный от жарких объятий и поцелуев, он почувствовал неистребимое желание жениться. Официально расписаться. «Кукушонок, давай поженимся, - прошептал он, целуя раскосые глаза, - будем жить счастливо и умрем в один день». «В Помпеях тоже жили долго и счастливо. И умерли в один день!» – щекотала она ему нос длинными, черными волосами, заразительно смеясь. Говорить серьезно на эту тему не хотела. А когда говорила, то категорически возражала. Даже не могла толком аргументировать свое нежелание. Это выводило Давида из себя. Их непонимание часто становилось предметом ссор. Прошло какое-то время и Инна сказала: «Я согласна. Давай поженимся». Впоследствии выяснилось: принять такое решение ее подстегнула беременность. Давиду казалось, что он не ходит, а летает! Счастливее человека не было. Вспоминать сегодня об этом не хочется. Ребенок родился мертвым. Радостное ожидание обернулось абсолютной пустотой, вакуумом, ничем. Инна замкнулась, ушла в себя. Часто была беспричинно раздражена, даже зла. Давид как умел, утешал ее. Какие он должен был придумать слова для молодой женщины, которая мечтала стать мамой, а жестокая судьба взяла и выплеснула ребеночка из жизни? Теперь чтобы законно оформить их отношения не могло быть и речи. Инна об этом слушать не хотела. По утрам щелкала своим «Парабеллумом» и срывалась к автобусной остановке. Она уезжала в Рамлу, а Давид в промышленную зону Холона.
Однажды, когда работала во вторую смену, домой вовремя не приехала. В Ришон ее всегда подвозил такой же, как и она шомер1, дежуривший рядом. В тот вечер он привез знакомую к себе. Они пьянствовали всю ночь. С рассветом, выйдя на улицу, Давид встретил ее у входа в дом. «Давид, у нас ничего не было!» – клялась она, прекрасно понимая, о чем может думать тот, выслушивая нестройную, сбивчивую исповедь. Давид закуривал редко, а тут жадно дымил, всматриваясь в ее помятый вид. «Охотно бы тебе поверил, кукушка. Но когда тебе на звонки любимая преднамеренно не отвечает, чувствуешь себя горным козлом, у которого стремительно растут рога». Любимая молчала. «Застрелить ее что - ли», - шевельнулась мысль. Пушка ее болталась на ремне. Вдруг она сказала: «Ничего не было! Поверь мне, Давидик, пожалуйста! Только однажды задумайся о том, что чувствую я, когда ты часами щебечешь по телефону со своей женой!». Давид опешил: «Не обманывай себя, кукушка! Я разговариваю с дочкой. Ты прекрасно об этом знаешь». Он повернулся, вошел в подъезд. Дома Инна забралась под душ и сквозь падающую воду, Давид слышал, как она во весь голос рыдала …
Они не разговаривали целый день. Ночью плакала и просила прощения. В ответ он сказал ей: «Ты знаешь, кукушка, гражданский брак это такая инстанция, где обеим сторонам предоставляется возможность делать какие - угодно глупости, не задумываясь о последствиях». Он простил ее. Хоть это далось тяжело. Проговорили до самого утра. Инна призналась ему, что в конец устала от невыносимой, безжалостной абсорбции2 и завидует сестре Белле, которая вовремя улетела в родной Адлер. Этот нежданный для нее визит в малознакомый дом и водка явились реакцией измученной, исстрадавшейся души. Их отношения с того дня стали несколько другими. Не натянутыми, но другими.
Снова потянулись одинаковые будни. По выходным принимали немногочисленных друзей, резались в нарды, обсуждали политическую ситуацию в стране и травили анекдоты. Когда Давид случайно натыкался взглядом на стопку толстых книг, сложенных в углу - Иннина медицинская литература, становилось тоскливо. Кукушка давно не брала их в руки.
Как - то он приехал к ресторану «Шираз», который она охраняла. Разговор не клеился. Говорили ни о чем, пока Инна неожиданно не сообщила ему, что собирается, по примеру сестры, возвращаться в Адлер. «Мне осталось отработать, - стала она загибать пальцы, – десять, одинадцать, двенадцать дней!». «Ты шутишь», - не поверил он. «Правда, правда, - сказала она. Я даже написала тебе письмо». И замахала перед носом голубым конвертом. Давид потянулся к нему, но Инна быстро его спрятала. «Отдам письмо в аэропорту, только перед тем, когда пойду к самолету». Он был в шоке. Его кукушка навсегда покидает его! «Отчего же, Инуша? Не уезжай! У нас все еще впереди! Все у нас получится!». В ответ ее голова упала ему на плечо:
«Я мечтала о морях и кораллах,
я поесть мечтала суп черепаший.
Я ступила на корабль, а кораблик,
оказался из газеты вчерашней, - заплакала она. В Адлер хочу! - подняла Инна заплаканное лицо. - Не отговаривай меня, пожалуйста. Все решено. На нас уже смотрят, Давидик. Возвращайся домой. Ты мешаешь мне работать – высматривать террористов», - шмыгая носом, сказала она.
«Я сварю кофе и буду тебя ждать! Мы должны дома все спокойно обсудить», - поцеловал он ее в щечку. «Да- да», - растерянно согласилась она, - все будет be quit».
Был месяц октябрь. В автобусное окно застучал дождь. Где-то на подъезде к Ришону Давид захотел поговорить с Инной, услышать ее голос. Подумал: «Неужели только тогда когда получаешь подобные новости, по настоящему начинаешь осознавать насколько дорог тебе человек, с которым ты живешь! Я люблю ее, люблю этого кукушонка и ни за что не допущу, чтобы она уехала». Пелефон, как назло, не работал. Он тряс его, проверил питание, но дисплей аппарата не светился. «Вы разве не знаете, - повернулась к нему женщина, сидевшая рядом, - когда пигуа1 – связь обрывается. В Рамле, - добавила она, опережая вопрос, - откуда мы едем». Только сейчас он обратил внимание на встревоженную обстановку в салоне автобуса. Пассажиры активно что-то обсуждали. Многие тоже припали к молчащим аппаратам. Водитель что-то говорил, столпившимся возле кабины людям. За окном автобуса нарастало завывание сирен. «А где? Где это?» - вскочил Давид со своего места. «Бульвар Ерушалаим. Ресторан «Шираз». Есть жертвы», - донеслось до него. На мгновение потемнело в глазах. Минут десять назад он стоял там с кукушкой! Рванулся к дверям. «Откройте мне! Водитель, откройте! Мне необходимо выйти!». Автобус как раз подрулил к остановке. Не помня себя, лавируя между встречными машинами, перелетел на противоположную сторону перекрестка Бейт – Даган. Полиция ставила пикеты, перегораживая трассу, но он все-таки успел прыгнуть в такси, отъезжающее от остановки. «В Рамлу! » - крикнул водителю, хлопая дверью. «Только до «Сафа а-рофе»,- одернул тот Давида. - Дальше дорога будет перекрыта». Нескончаемым потоком их обгоняли полицейские машины и амбулансы. В считанные минуты выскочил на подъезде к больнице и расплатился с водителем. Караван спецмашин гудел у ворот. Повсюду бегали люди в белых халатах, трещали рации, кричали полицейские и сновали датишники2. Эта картина напомнила ему репортажи с места терактов, которые с замиранием сердца всегда смотрел по телевидению. Вдруг увидел, как из чрева стоящей рядом скорой помощи выкатывают носилки.Из - под белой простыни в глаза бросился рукав куртки со знакомой эмблемой охранной компании. «Кукушка, кукушонок! - заорал он, что было мочи. Рванулся к санитарам. Его стали оттеснять полицейские, требуя, чтобы он вернулся на тротуар. «Это жена, жена моя! - орал Давид. - Там жена моя! Пустите!». Из кабины выскочил пожилой доктор с бородой, как у Айболита и выразительно посмотрел на Давида. «Пустите меня!» - крикнул Давид, но его никто не хотел слушать. Он смешался с толпой, родной рукав с эмблемой потерялся из вида.
Спустя какое-то время, как тень слонялся в холле реанимационного покоя, натыкаясь на таких же, как он парализованных неизвестностью людей.
«Я ступила на корабль, а кораблик,
оказался из газеты вчерашней»,- звенел в ушах голос Инны. Его напоили кока-колой, усадили в голубое кресло. Стрелки часов на стене будто встали. Потянулись бесконечные минуты ожидания. Ожидания неизвестно чего. Часы показывали 2 часа ночи 18 минут. Кажется, он пребывал в каком-то забытьи. Страшно раскалывалась голова, репродукции картин на стене раскачивались и плыли. «Вы Давид?»- голос был как из-под небесья. С трудом поднял глаза. Напротив, у застекленных дверей, стоял кто - то в зеленом халате. В руках держал знакомый голубой конверт. Один его угол был в крови. В зеленом халате он узнал «Айболита». Доктор стоял, в нетерпении постукивая письмом по ладони. Постукивал им пока Давид шел навстречу. «Капитану бумажного кораблика тяжело противостоять шторму», всплыла в голове фраза, произнесенная кукушкой, когда он, прощаясь, держал ее за руку.
Copyright: Дмитрий Аркадин, 2012
Свидетельство о публикации №281116
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 02.05.2012 17:21

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
Устав, Положения, документы для приема
Билеты МСП
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Планета Рать
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Литературные объединения МСП
"Новый Современник"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Организация конкурсов и рейтинги
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России

Как стать автором книги всего за 100 слов
Положение о проекте
Общий форум проекта