Книги с автографами Михаила Задорнова и Игоря Губермана
Подарки в багодарность за взносы на приобретение новой программы портала











Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискуссии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Главный вопрос на сегодня
О новой программе для нашего портала.
Буфет. Истории
за нашим столом
1 июня - международный день защиты детей.
Лучшие рассказчики
в нашем Буфете
Конкурсы на призы Литературного фонда имени Сергея Есенина
Литературный конкурс "Рассвет"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Размышления
о литературном труде
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Курганская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Алтайcкий край
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Зарубежья
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

Конструктор визуальных новелл.
Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Александр Миронов
Объем: 19339 [ символов ]
Твист.Рассказ. 19.2тзн.
Александр Миронов.
Твист.
Рассказ. 19.2тзн.
 
Тимофей Карпук вернулся в родное село. Внешне он был таким же, как и до войны: высоким, плечистым, сильным, но поседевшим и с дышащей ямой над правым глазом - пролом черепа, - отчего глаз при волнении воспалялся, багровел.
- Вот здесь, - остановилась старуха Марфа, указав палкой на едва заметный бугорок, и вздохнула.
Могучие плечи солдата поникли, и сухие желваки застыли на скулах. Соседка поднесла конец старенького платка к губам, глядя на него сочувствующе, и, пришамкивая беззубым ртом, говорила:
-Свирька Гурко пристрелил её. На сносях уж была. Шла по воду, а он с ихними ахфицерами ей навстречу. Сказал им, шо она учителка и шо мужик у ей партейный. Они ему: гут, гут. Тот, антихрист, возьми да и пульни ей прямо в живот. Ох, и мучилась... Убил бы сразу, так нет, покуражился. Павушка ему перед смертью сказала, что ты за нее отомстишь...
- Отомщу, бабушка.
- Эх-хе. Ихде ж ты ево теперь сыщешь, милок? Умёлся вместе с фрицугами. Поди, в Германии сховался.
- Такую нечисть они с собой не возьмут. В Союзе он. Мать должна знать. Или будет знать, даст ей весточку. Жива она?
- Анисья? Шо с ней станет? Ни голода, ни холода не знавала.
Над распадком стояло солнце. Поля цвели разнотравьем, средь которых чернели еще неубранные орудия, танки и воронки. Село, некогда цветущее, утопавшее в садах, теперь стояло обугленное, нежилое. И солнце, как бы весело не светило, не могло скрыть грустной картины послевоенного разорения, запущенности и бедности.
- Что же не с людьми похоронили?
- Так никак нельзя было. Никого не подпускали. Да и боялись мы идтить к ней. Ночью, уж мертвую, утащили сюда, тут и схоронили.
Солдат понимающе кивал головой, не стесняясь скупых слез.
В прошлом армейский разведчик, Тимофей Семенович Карпук, Герой Советского Союза, остался в родном селе на Смоленщине, возглавил колхоз и приступил к восстановлению разрушенного войной хозяйства.
* * *
Из Березовки в Сураново, что находятся в южных районах Кемеровской области, ехали на председательской одноосной бричке Мирон Прокопович Суранов и Иван Гуськов. Поскольку Мирону Прокоповичу нужно было проезжать деревню Теплую, он и прихватил в Березовке попутчика. Иван, или по-деревенски – Гусь, был человеком разговорчивым, а поскольку ехать было не ближний свет, почти восемь километров, то такой попутчик был кстати. И рассказчиком он был своеобразным, не болтливым, но если поднималась какая тема, то обсасывал ее со всех сторон, доходил до самого донышка. Поэтому с ним в дороге не было скучно, и Мирон Прокопьевич много чего узнал из жизни соседей. И когда он спросил о Гуркове:
- Так что там случилось со Степаном?
Гусь с удивлением повернул к нему голову на длинной шее и сам спросил, как крякнул:
- А ты чо, не в курсе разе?
- Да так, в общих чертах.
Гусь достал пачку с папиросами, одну папиросу подал председателю, другую сунул себе в рот. Закурили.
- Тут, знашь, Мирон Прокопыч, в двух слова не перескажешь.
- А куда нам торопиться? Дорога дальняя, говори да говори.
- Ну ты Гуркова знашь?
- Конечно. Не раз встречались по-соседски. Да и в районе, на районных собраниях, партийных, да и в райкоме партии на докладах. Встречались, как же. Ничего мужик, толковый.
- Толковый-то, толковый… Да бедовый.
Гусь помолчал, как бы собираясь с духом, с мыслями, потом сказал:
- Ну так слушай, да не перебивай. У меня от етого мысля становится корявой.
- Хорошо, не буду.
 
...Михаил Иванович наш, Вымятнин, - начал свой рассказ Гусь, - когда возвращался с фронта домой, по доброте душевной накупил три чемодана и вещмешок подарочного барахлишка и маялся с ними на станции Тайга, что на перепутье между Москвой, Владивостоком и Томском. Война кончилась, мужик на радостях домой едет, ну и как тут родных не порадовать гостинцем. А родни у него, почитай, вся наша деревня Тёплая. Одних только детей, не считая своих троих, десятков ...надцать наберется. Взрослых - на пальцах не перечтешь. Так что каждый чемодан пуда по два будет. Солдаты, грит, ехавшие с ним по пути домой, помогли выгрузиться из эшелона, а дальше - как знаешь. Связал себя ими, не хуже пут. Тут надо билеты брать до разъезда Сураново, да на Томскую ветку перебираться, ан, не отойти. Одно понесешь ты, другое кто-то, да не к твоим воротам. Хоть бы знакомых, грит, кого встретить?..
Стоит наш Михал Иваныч у дверей привокзальных, думу думает: как бы это сноровиться, да как бы ухитриться? Тут видит, сержант сидит на скамейке, смотрит задумчиво под ноги и будто бы никуда не торопится. Тут Михал Иваныч к нему и подкатывает.
- Здравия желаем!
Тот.
- Здравия желаем!
Сержант сутуловатый, на вид крепкий мужичок, густые рыжеватые брови, широкий рот. Ну ты, Мирон Прокопыч, знашь, каков он обличьем? Да еще при двух, грит, орденах и медалях - бывалый вояка. Ну а нашему Михайлу Ивановичу перед ним тоже краснеть не приходится: выше него ростом, взгляд, знашь, всегда живой, приветливый, да и грудь в немалых наградах и на плечах офицерские звезды - лейтенант и при том старшой.
Разговор меж фронтовиками известный: откуда, где воевал и так далее. Когда же речь зашла - кто и куда направляется? - сержант посмурнел.
- Родом из Смоленщины, грит, да немила мне родная сторона. Родителей, жену фашисты расстреляли, и подался я, куда глаза глядят. Вот и прикатил в Сибирь. Возьмешь с собой, так и с тобой поеду.
От такой милой навязчивости Михал Иваныча чуть слеза не прошибла. К горю-то чужому мы, теплинцы, завсегда чуткие. Порой и про свои болячки забываем. Так что Михал Иваныч был вдвойне рад: человеку пособит и тот, ненароком, ему поможет.
Вечером, когда с полей возвращались колхозники домой, им повстречалась подвода груженная вещами, мужичок-возницы нанятый на разъезде Сураново за приличный куш и два бравых воина. Михайла-то Ивановича мы сразу признали и с радостью. На другого подглядывали - ненашенский.
В тот же вечер у Вымятнинских ворот была настоящая ярмарка. Сбежались все, и кто хотел увидеть вернувшихся с фронта, и кто желал получить даровые подарки. В одночасье Михал Иваныч остался при пустых чемоданах и при своих интересах. Но зато гуляла Тёплая от души и всем миром.
Вот так и появился в нашей деревеньке Степан Данилович Гурков. Стал жить да поживать и в меру сил трудиться. Смекалистый, а потому пришелся колхозу ко двору, и в тот же год был введен в правление, где занял место скромное, но уважаемое - учетчика. А поскольку был он человеком партейным, то и тут ему была оказана знатная честь - предложили в секретари парторганизации. Но Степан Данилыч оказался человеком скромным и от столь высокого поста себя отговорил; дескать, он человек тут новый и на первых порах ему не помешает и в замах походить.
Не женился он долго, года два, однако. Немало находилось ему невест: и вдов, и незамужних девок. Но горе, тисками сжавшее сердце солдата, никак не позволяло решиться на повторный брак. И только, когда Михал Иваныч, уже будучи в должности председателя колхоза, сам взялся за сватовство, подтаял в душе Степан Данилыча ледок. Не стал супротивиться другу. Всем колхозом срубили Гурковым дом пятистенок, помогли обзавестись домашностью, скотиной. За что Степан Данилович и его молодая жена Фаина Михайловна были весьма благодарны народу и исправно трудились, выплачивая колхозу ссуженную им сумму. Да и у самого Степана Данилыча, похоже, кое-какие сбережения имелись. Может, еще с войны подкопил, поднаскреб в трудах непосильных? Так что, домик им не в тягость пришелся.
Потом у них появились детки: Игнат, Анисья, Иван и Маняша. Дети, хоть и не грибы, а при достатке да при родительском догляде шибко растут красиво. Посмотреть на них со стороны - одно удовольствие.
Степан Данилович редко выезжал из Тёплой. Да и куда? Были бы где родные. Правда, Фаина Михайловна как-то заикнулась, дескать, может, съездим к тебе на родину? Так Степан Данилыч аж с лица сменился. Фая язычок прикусила - зачем разворошила человеку рану? Прости, Степушка, не подумала.
Но раз в год или в два он все же выезжал в район, а то в область, может и еще куда, ведь дела бывают и дальше родной поскотины забрасывают. Поотсутствует с недельку, а то и две, и домой возвертается. Подарков разных понавезет, гостинцев: радуйтесь детки, радуйся жинка. Семьянин, куда с добром. Да и умел жить. Пожалуй, в их дворе у первых появился мотоцикл, не говоря уж про радио. Телевизор, во-о-от с такусеньким экранчиком, как зеркольце на сунтучке, - тоже у них. Первое время от ребятни им отбоя не было - диковинка, кино на дому! Гармошка, аккордеон. Степан Данилыч сам немного умел пиликать и обучал детей. А этот самый, который рок-н-ролл, шейк, твист мотает, магнитофон, тоже из их двора первым заголосил. Диковинные вещи все через них до нас доходили. Если бы не Гурковы, так бы и была наша деревня темней сеней.
Степана Даниловича всякий встречает с почтением. Со всяким он может побеседовать, присоветовать, обнадежить. И все за так просто, из уважения. Но пьяных сильно не уважал. Ну, просто не перенашивал лютой нетерпимостью. Как завидит, что кто-то, да не дай Бог, в рабочее время, в страду ли в особенности, пьяный по деревне шатается - не сдобровать. Как хватит за шиворот и давай под бока ширять, у бедолаги аж пена изо рта, а то, бывает, и красная. Умело бьёт, с понятием, и молча. На себе раз прочувствовал, думал, не оклемаюсь. Паразит. И попробуй, пожалься. Пытались было мужики его приловить, отомстить значит, да не тут-то было. Михал Иваныч на его сторону стал. Пусть только, грит, с его головы хоть один волосок упадет - небо в овчинку покажется. Да и понять его можно, все ж таки друг, человек, которого он к нормальной жизни вернул, в горе помог, оженил, кумом ему и отцом крестным евонным деткам стал. И сейчас не оставляет его без внимания. Уважает. Да и как не уважать? Был учетчиком, кончил сельскохозяйственный техникум, стал главным экономистом. Весь колхоз, можно сказать, на себе тянул и у председателя за правую руку. Так что, если Степан Данилыч когда и почешет об кого кулаки, так уж не обессудь. Не шали, брат, в будни, не буди в человеке зверя, гуляй, когда на это время дозволяет. Праведник, святой человек был, наш Степан Данилович.
А ты знашь, хорошо у нас праздники проходят. Взять Октябрьские, Майские.
Митинг, как всегда. Оркестр наш деревенский, под гармонь и две трубы. Председатель речь толкет. Парторг, то есть Степан Данилович. Раньше он не был охочим до речей, до митингов. Все в сторонке, в публике. А как стал на большую должность, то мало-помалу на людях, на публике выступать начал. Да так бывало скажет, что прежним ораторам и выступать не надо. Словом, что гребешком, душеньку пригладит. Так и повелось потом, где какое торжество, там и Степан Данилович, его яркая речь. Дал же Господь человеку способности, во всем проявляются.
В 65 году, аккурат на 20-летие Победы, такое вдруг у нас стряслось, что как будто от мины, только замедленного действия - отдалось аж эвон когда. И где? - за четыре тыщи верст от Смоленщины…
А день начался, как всегда. С утра праздничное настроение, празднично одетые люди. Фронтовики к одиннадцати часам к клубу сходятся. При орденах, а кто и в военной форме. Важные, торжественные. Ждут команда. А командует у нас всем парадом опять-таки сам Михайл Иванович. Он по званию старше, капитан, грят, уже. Строит колонну не по званиям и не по росту, а по наградам, по заслуженности значит. И как всегда Степан Данилович впереди - кавалер, любо посмотреть! Всем строем проходят мимо односельчан - и в клуб, на торжественный митинг. Народу набивается - шишке кедровой упасть негде. Бывает, к такому дню приезжают люди из военкомата, из района. Приглашаем для солидности и особенности случая. Слово им первым предоставляется, места в президиуме. Всё, честь честью. И на этот раз приглашали, да у них и без нас нонче хлопот, видно, много - все ж таки не рядовой день, юбилейный! Ко всем не поспеть.
Но нам зато с другим гостем энтот раз повезло. Герой Советского Союза к нам на торжества припожаловал. Вот ведь честь какая - небывалая! Правда, призапозднился чуток, к концу собрания подъехал. Но не беда, праздник только начинается.
Заходить в клуб уж не стал, чтоб не ломать репертуар праздника, видно. Курил и под окном клуба стоял, слушал ораторов наших, доморощенных. А произносил речь аккурат Степан Данилович. О войне, о боях и сражениях, о гибели миллионов ни в чем неповинных людей, о жестокости фашистских гадов сказывает наш вития. Складно так, речисто, как вода по голышкам катится. Тут и камень подточит. И гостя нашего проняло. Курит часто, подкашливает.
После митинга: художественная самодеятельность, танцы, гулянья объявили, - и народ повалил из клуба на перекур. Зашумел, ожил зеленеющий сквер. Ребятня забегала…
За селянами фронтовики выходят, взволнованные, угощают друг дружку куревом.
Тут и товарищ Герой к крылечку подался. Росту он большого с нашими мужиками, однако, ни с кем не сравнить, и в плечах косая сажень. Глаза у него пошто-то каки-то разные, белый и красный. И волосы не ём белые, седые. Стоит, весь белый и еще побледнел поштой-то. Хотя понятно, волнение от всеобщего внимания.
Все, кто выходит из клуба, с любопытством посматривают на гостя, дивятся: в наших-то краях да живой Герой - невидаль! Сторонятся, старички да старушки кланяются, и он к ним с почтением.
А когда Степан Данилыч на крылечко выступил, так он сам к нему подался, - к корешку, видать, долгожданному. Мы даж порадовались, ну и Степан Данилыч, смотри-ка, каких друзей имеет! Поди, товарищ фронтовой, однополчанин дорогой, и помалкивал.
А товарищ Герой дружка дорогого за костюмчик этак берет и к себе притягивает, на ушко чего-то шепчет, приветствует, надо полагать. Только от его "здрасте" Степан Данилыч поштой-то с лица сменился, головой закрутил, словно в петлю попал.
При клубе тумба стояла, пустая, уж сколькой год. Статуйка на ней когда-то была, товарища Сталина. Так сбросили. Осиротилась.
Так вот, товарищ Герой за поясной ремешок да за грудочки берет Степан Данилыча да подтаскивает его к тумбе. Видать, дружка примерить к ней вздумал. А пошто бы и нет? Пущай ради такого дня на ней статуем покрасуется. Есть за что, сами знаем-уважаем. Такому человеку в живье памятники ставить надо.
А товарищ Герой Степан Даниловича кверху вдруг подкидывает, и на тумбу - хоп! Да, видать, маху дал, зацепил лишь об нее евонным задом. Со второй попытки опять - хоп! И опять смазал! Да пошто так-то? – очумели мы. Совсем Герой, видать, прицельность потерял! Што не попытка, то мимо. Не то решил дух из Степан Данилыча вышибить?!. А с третей попытки у Степан Даниловича совсем голова на бок и руки врозь, плетьми повисли…
Люд стоит, зрит, как наш Степан Данилыч от тумбы кирпичики откалывает и ни с места. Онемел будто.
Гостенёк тем временем управился. Сбросил товарища Гуркова в палисадник, как куклу, и отошел опять к клубу. Отпыхивается. Глядит на нас разноцветными глазами, белым да красным и сам белый - ну сущий лешак! Тут еще Витька-кинщик - дернула нелегкая! Он-то не видел, что во дворе клуба деется, репродуктор включил да на всю-то мощюшку: треск, вой стоит, как гром по ясному небушку, да еще с музыкой. Настоящее светопреставление!
Тут Михал Иваныч из клуба выбежал и к незнакомцу, тоже было к нему за грудки потянулся: мол, что это за такое?!. Это как прикажете понимать?.. Тот ему что-то ответил – да из-за шума на дворе разве разберешь? - с председателем дурно сделалось, за сердце схватился. Валентина Сергеевна, наша фершалица, его вместе со Степан Данилычем в больничку к себе свезла. А оттуда в район. Тут и вовсе нам стало не по себе. Что за катастрофа? Что за представление? Пока народ очухался, пришел в себя, гостя в амбар свели - участковый не растерялся. Вот и пойми, что к чему?..
Но худая весть по ветру катится, ни за что не цепляется, и до нас вскорости докатилась. Внесла, значит, ясность, то есть - навела тень на плетень, будь она неладна. А что оказалось?.. А то, что в нашей Тёплой, поверишь - нет, предатель, и при том - каратель! - пригрелся! И вовсе он не Степан Данилович, а Свирька Гурко. А тот, кто его к тумбе прилаживал, был из тех мест, землячок его, Тимофеем прозывают, Карпуком. Евонную жинку эта сволота убил и натворил еще немало бед. Об этом, обо всем нам доложил Михал Иванович, когда съездил на суд.
Только это, не осудили предателя - не подошел он под него по состоянию здоровья. А Карпук ничего, подошел - дали три года за самосуд. Тоже, сказывал Михаил Иваныч, председателем колхоза там-ка на Смоленщине работал.
На этом и закончилась бы вся эта история. Поохали, поахали, да над Михал Иванычем поязвили бы: пригрел, мол, оборотня! Хотя, если рассудить, он-то тут причем? Мы ведь тоже не разглядели, вовнутрь не заглянешь, а на лбу не написано. Стало быть - все олухи, и одного и того же царя.
Да вот же ж, посмотри, какая живучая бестия этот Свирид Гурко оказалась. Через год опять объявился в Тёплой. Как блоха припрыгал. И кто его звал?..
Фаина Михайловна к тому времени уже вместе с детьми от стыда и позора уехали, и предатель обосновался в заброшенной баньке на краю деревни. Деревня-то потихоньку рушится, разъезжается народ. Так вот в старой баньке и приглядел он себе квартирку. Банька была во мху, старая, перекошенная, ну ни дать ни взять - подстать своему квартиросъемщику. Свиридка высох, головка трясется, того гляди, сломится с тоненького комелечка; нижняя челюсть отвисла и слюнявый язык лежит в ней, как вареник. Ходит бочком, и ступает, будто бревно перешагивает. Страхолюдина. И волосищами оброс, ну сущий упырь.
Жил предатель одинёшенько, тихохонько. Это уж через год-полтора вкруг него стали сбираться бабки богомолки-баптистки, к тому времени набожным черт стал, молитвенники стал почитывать... Приспособился делать забавные игрушки из сучков и корешков и менял их на хлеб, на яйца, когда фартило и на деньги. Любопытные пацаны подглядывали за ним. Сказывали, что перед тем, как справить нужду, он будто бы целый танцевальный ритуал исполнял, невообразимо выгибаясь и раскорячиваясь. Кипятит, грят, в ржавых банках травку, коренья.
Когда он появлялся в деревне, детвора провожала его веселым улюлюканьем.
- Твист, Твист идет!.. – кричат.
В него кидали зимой снежками, летом гнилыми помидорами, тухлыми яйцами. Озорство детей пресекалось, конешно: кто бы он не был, какой скотиной, а самим-то к чему звереть?
Так он и жил, себе в наказание и нам в тягость.
Среди молодежи танцы в то время появились диковинные: рок-н-ролл, шейк, твист. На танцплощадке, чего только не насмотришься: кривляются, дергаются друг перед другом, как припадочные. Может танцы эти сами-то по себе и неплохие, так кто ж им обучит? Твист разве? Кличку, слышь, такую предателю прилепили - без музыки подобные кренделя выписывает, паразит. Смеялись люди над танцорами: мол, предатель трясется - жизнь заставляет, а вас-то что? Мода, говорят.
Твист прожил у нас без малого пять лет. Может быть, Господь его еще бы потерпел, да бык помог. Поддел Твиста на рога - и дух из него вон. Люди меж собой поговаривали: мол, не снёс бычок столь долгого существования предателя, исполнил затянувшийся приговор.
 
- Вот такой, значит, у нас товарищ Гурков проживал.
- Черт он, а не товарищ, - выругался Мирон Прокопович. И спросил: - И где он раньше был?
- Кто?
- Да бык ваш. Давно пора было укатать Твиста этого. На земле чище стало бы и на душе светлее…
- Да и мы об том же, Мирон Прокопыч.
- Н-но! Соколёнок, не спи! Поторапливайся… - хлопнул Суранов вожжой меринка.
Copyright: Александр Миронов, 2010
Свидетельство о публикации №241247
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 12.03.2010 13:29

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
Устав, Положения, документы для приема
Билеты МСП
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Планета Рать
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Литературные объединения МСП
"Новый Современник"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Организация конкурсов и рейтинги
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России

Как стать автором книги всего за 100 слов
Положение о проекте
Общий форум проекта