Книги с автографами Михаила Задорнова и Игоря Губермана
Подарки в багодарность за взносы на приобретение новой программы портала











Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискуссии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Главный вопрос на сегодня
О новой программе для нашего портала.
Буфет. Истории
за нашим столом
1 июня - международный день защиты детей.
Лучшие рассказчики
в нашем Буфете
Конкурсы на призы Литературного фонда имени Сергея Есенина
Литературный конкурс "Рассвет"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Размышления
о литературном труде
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Курганская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Алтайcкий край
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Зарубежья
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

Конструктор визуальных новелл.
Произведение
Жанр: ФантастикаАвтор: Ирина Курамшина (IRIHA)
Объем: 12619 [ символов ]
Муж Музы
Шла уже вторая неделя, как писатель Овечкин бесцельно и безвольно (что ближе к истине) целыми днями валялся на диване. Изредка он включал телевизор, лениво щёлкал пультом по каналам, пытался всматриваться в то, что мелькало на экране, вслушиваться в слова, но всё казалось нереальным, далёким, чужим или попросту неинтересным. Диван был старый, продавленный, в нескольких местах пружины почти прорвали обивку, они так и норовили впиться в тело Овечкина, который, однако, ничего не замечал. К тому же, он никогда и не придавал таким мелочам большого значения. А тем более сейчас… Когда отсутствовал интерес к жизни, когда был утерян ключик к ее смыслу…
Всеволод Геннадьевич тосковал. Та, которая верой и правдой служила ему несколько лет, исчезла. Самая желанная, самая любимая и лучшая из женщин покинула его, не оставив ни записки, ни какого-либо намёка на причину своего ухода – ни-че-го.
– Я даже номера её телефона не знаю... – страдальчески стонал Овечкин и тут же сам себя одергивал:
– А зачем бы он мне понадобился, когда она была всегда рядом?
Привычка пагубно влияет на тело, а уж про сознание и говорить нечего. Писатель настолько привык к постоянному присутствию женщины, что совершенно позабыл о далёких временах без неё. Без неё, без своих романов, которые (что греха таить?) были и написаны-то под воздействием чар искусительницы. Или вдохновительницы?
Всеволод Геннадьевич призадумался:
«Чёрт! Прямо наваждение какое-то. Почему я не могу вспомнить, как её зовут. И лицо не помню, не единой чёрточки. Может, у меня «белая горячка» началась? Да, нет же – я не пью. Интересно, у трезвенников она случается? Ничего не помню, но точно знаю, что я кого-то люблю, и это существо – стопроцентно – женского пола. Да, люблю… Или любил?.. А, может, придумал любовь?..»
От размышлений его оторвал напористый звонок в дверь. Пришлось долго искать тапочки, тащиться в прихожую. Овечкин надеялся, что назойливый посетитель не выдержит долгих сборов хозяина квартиры и уйдет. Но трель не смолкала.
Прежде чем открыть дверь, Всеволод Геннадьевич предусмотрительно прильнул к глазку. По ту сторону стоял и вымученно улыбался пухлый тип в старомодной ондатровой шапке-ушанке, в короткой дубленке времён перестройки и с небольшим потёртым чемоданчиком в руках.
«Родственник из глубинки?..» – вспыхнула и тут же погасла мысль, так как Овечкин вспомнил, что он сирота с давних восемнадцати лет. В целом мужичок за дверью не вызывал опасений, потому Всеволод Геннадьевич отворил дверь и осторожно спросил:
– Вы ко мне?
– Если вы – господин Овечкин, то точно к вам. – Ответил незнакомец, сменив вымученность на подобие приветливости.
Хозяин без дальнейших расспросов пропустил гостя в квартиру и предоставил тому самостоятельно разъяснить цель своего визита.
– Понимаете, Муза Вейсаловна разболелась не на шутку. Мы сначала думали, день-два и пройдет, а у неё температура до сих пор держится, так что она никак не может выйти на работу. Да к тому ж ещё праздник сегодня, день всех влюблённых. Вот потому и…
– Что «и»? – растерянно спросил Овечкин. – Кто такая Муза Вей… как там вы сказали, не запомнил?
– Муза Вейсаловна. Моя жена. Она же у вас работает.
– У меня? Ваша жена? – Всеволод Геннадьевич запаниковал.
– Да вы не волнуйтесь, Сева.– Добродушно, почти по-родственному, изрёк гость и продолжил. – В нашем одиннадцатом управлении принято: когда жена болеет, её работу обязан выполнять супруг. Таким образом, до полного выздоровления Музы – я в вашем полном распоряжении. Вот только извините, по специальности я – слесарь, так что подсобить смогу лишь по части сантехники.
Увидев, что Овечкин стал белее мела и, как подкошенный, повалился в кресло, сантехник из одиннадцатого управления бойко отрапортовал:
– Можете написать заявление – вам пришлют другую Музу (у нас в управлении весь женский пол имеет одинаковые имена). Но не факт, что новая Муза быстро освоится с возложенной миссией. Выбирать вам.
Минут пять в квартире стояла гробовая тишина, на фоне которой гулко бьющееся сердце хозяина квартиры казалось тому громовым раскатом. Гость же робко переминался с ноги на ногу, вопросительно глядя на Овечкина.
– Так как? Мне приступать к обязанностям? Или заявление будете писать?
– Подожди. Заладил: заявление, заявление… – пришел в себя Овечкин. – Тебя как звать?
– У нас в конторе всех работников-мужчин зовут просто мужьями. Без имён. Так и зовите меня – Муж.
– Муж, так Муж. Только давай без церемоний, на «ты». И прошу к столу. – Всеволод Геннадьевич гостеприимно распахнул перед гостем дверь на кухню. – Как говорится, подкрепимся тем, что Бог послал.
Ситуация стала забавлять Овечкина. Мужичок ему нравился. И хоть Сева так до конца и не понял, о какой своей работнице – жене Мужа шла речь, была в ситуации некая пикантность, нестандартность и таинственность. Из тех женщин, кто бывал в квартире писателя, в супруги новому знакомому скорее всего подошла бы Анна Митрофановна, приходящая раз в неделю наводить у Всеволода чистоту и порядок да приготовить борщ на три-четыре дня.
«Раиса из издательства слишком юна для этого дядечки, Ольга Ивановна – стара. Хотя, разве они мои работницы? Скорее, я на них тружусь. И потом… Он же сказал – Муза Вейсаловна. Неужели это?.. Значит, её зовут Музой. Но как… почему? Я не помню, не знаю… Работает у меня… Кем?..»
– Так музой и работает, – словно подслушав мысли Овечкина, пояснил Муж. – Твоей музой.
– Прости, кем? Как ты сказал? Повтори-ка. – А в голове застучало: «Глюки какие-то, сказка наяву. Я, наверно, сплю а это всё мне снится».
– Экий ты, Сева, непонятливый да ещё недоверчивый. Сон, сон… – заворчал собеседник. – Какой к чёрту сон? Реальнее не бывает. Моя Муза – твоя муза. Помогает тебе творить. Ты же писатель. – Муж удовлетворённо хмыкнул. – А каждому творцу по штату положена муза. Некоторым по особому распоряжению выделяют иногда две или даже три музы, но не более. Причём, на короткий срок. Ну, это… как у олимпийцев, когда они на рекорд «идут». Но обычно на одного творца положена одна муза. Штатное расписание у нас меняют редко. В исключительных случаях наши Музы трудятся пожизненно. То есть до конца вашей жизни, писательской или, скажем, композиторской.
Гость всё говорил, говорил, а Овечкин уже не слушал, вспоминая свои ощущения, когда Муза была рядом. Он будто растворился в них, смаковал их на вкус, мысленно прикасался к своей фее. Тем не менее, осознать слова Мужа о болезни Музы не получалось, как и воссоздать в памяти её лицо. Как сквозь сон, до Всеволода долетало:
– Вам-то положено по одной музе, а на них самих лежит забота за десяток, иногда и больше, творческих личностей, типа тебя. Теперь мне предстоит всех жениных клиентов обслужить. Так что давай, говори, что у тебя починить – я мигом исправлю, руки у меня из чистого золота. Не веришь? Пощупай, можешь даже на зуб попробовать.
С этими словами Муж поднёс ко рту Севы свой указательный палец. Но, увидев, что писатель отрицательно завертел головой, сунул руку в карман дублёнки и замолчал, молчаливо-вопросительно взирая на Овечкина.
– Может, ты разденешься? Жарко у меня что-то. ¬– После пятиминутной паузы предложил хозяин квартиры.
– Да, да, да. – Весело засуетился Муж, скидывая верхнюю одежду. – Слишком жарко. Сейчас отрегулирую температуру отопления, и будет полный порядок. Но сначала мы проветрим помещение. – Он по-хозяйски распахнул форточку.
Без дублёнки гость показался ещё пухлее: невероятных размеров пузо обтягивала выцветшая клетчатая рубаха навыпуск. Затрапезные «треники» только усиливали эффект необъятности форм. Завершала комплектность толстоты абсолютно лысая голова с небольшими выпуклостями над ушами.
«Рога растут, – подумалось Овечкину. – Вероятность того, что я сплю, равна ста процентам».
– Опять не угадал, – рассмеялся мужичок, расположившись на полу у батареи.
Он открыл свой чемоданчик, и взор Всеволода Геннадьевича уткнулся в стандартный набор слесарных инструментов – чистеньких, блестящих, аккуратно разложенных в строгом порядке по величине.
– Это не рога, Сева, а банальные шишки, которые я всякий раз набиваю, когда натыкаюсь на подобных тебе недоверчивых творцов. Наши Музы – верные, порядочные и самые преданные на свете жёны. И клиентам они не изменяют, как порой некоторые думают. Просто сейчас у нас в управлении дефицит с кадрами. Вас, творящих, стало слишком много, а Музами не становятся, Музами – рождаются. И, заметь, рождаются Музы только от Муз. Но какие могут быть декретные отпуска у наших жён, когда каждый второй стал писать книги, каждый третий – музыку, каждый четвёртый – картины? Сам посуди – если Муза уйдёт в отпуск по уходу за ребёнком, каково будет вам? А нам – мужьям? Представляешь? Ты у меня сегодня уже шестой клиент. Еще к пяти нужно успеть до захода солнца. И всем объясни, растолкуй подробно, что да как. И все в депрессии, и все на диванах, и ни один не хочет даже строчки написать или мазка по холсту сделать. Хорошо, что ты, Сева, не пьющий. До обеда с одним подопечным моей жены пришлось два часа делать вид, что водку люблю. А утром одну малолетнюю дурёху еле откачал – вены себе перерезала. Ей, видите ли, показалось, что исчерпала свой творческий потенциал. И сразу за бритву хвататься?! Что за нравы у современной молодёжи. Лет двести назад было значительно легче. Каждая Муза работала только на одного клиента, и отпуска девочкам полагались, когда клиенты сознательно делали творческие перерывы. А что сейчас? Стахановки! Другого слова не подберёшь.
Овечкин при этих словах смутился и покраснел. Он вспомнил, что подписал с издательством договор, по которому должен был два раза в месяц предоставлять новый роман. А сюжеты где брать, скажите пожалуйста? Да и сидеть по двенадцать-четырнадцать часов в день за компьютером – не каждый человеческий организм выдержит. Но если план не выполнить, издательство может запросто договор расторгнуть. А жить-то на что, если, кроме как, умения сочинять, другого не дано? Учиться новому ремеслу поздно. Вот и тянешь лямку писателя, высасываешь из пальца истории, от которых самого мутит. Мысли в голове прокручивались, словно в мясорубке, мысле-фарш просился наружу. Это было ново и тягостно – Овечкин неожиданно расплакался.
– А ты поплачь, поплачь, слёзы помогают выходу негативной энергии, – добродушно поощрил Муж. – Я иногда на свою жену смотрю, когда она с работы возвращается, тоже плакать хочется. Она ведь старается, вкалывает без выходных, без отпуска, но стопроцентный положительный результат в последнее время всё меньше и меньше. Очерствели творцы. Тут ты прав – мутит. И не только вас, но и Муз, и нас мутит, и наше начальство тоже. Но не помогать не можем, прейскурант услуг расписан много веков назад.
Тут он удовлетворённо крякнул и стал собирать инструмент.
– Отопление отрегулировал. Попутно трубы прочистил, они у тебя в жутком состоянии были – в трех местах свищи начали образовываться. Я их устранил. Сейчас ещё в ванной кран починю, подтекает ведь давно, а ты даже не замечаешь. И всё, мне по другим адресам поторопиться нужно.
Овечкин воспаленными, красными от слез глазами, смотрел, как красиво и споро делает свою работу этот странный сантехник. Как будто воочию Всеволод увидел белый лист бумаги, по которому резво понеслись буквы, слагаясь в слова и соединяясь в предложения. Муж Музы оказался достойным её заменителям. Вдохновленный Овечкин бросился к родному компьютеру.
– Э… Сева! Остановись-ка. Не пойдёт! Кому нужен такой сюжет в романе? Уборщица, обслуживающая десять участков и не справляющаяся ни на одном. Фу! Ведра, половые тряпки, неподъёмные мусорные баки, грызуны, которых травить нет сил… Мне Муза рассказывала, что твоим читательницам требуется любовь и только любовь! Предлагаю историю про тётю Клаву из вашего ЖЭКа облечь в форму фельетона. И отправь его потом в вашу главную городскую газету – там сейчас как раз ждут нечто подобное, даже место оставили на полстраницы. До завтра успеешь, а я подсоблю – так и быть. Адресочек электронной почты газеты уже на твоем письменном столе. У моей Музы главред этого издания тоже в клиентах. А мне как раз к нему после тебя надобно. Так что пиши, а я в ванной поколдую.
Овечкин даже предположить не мог, что так увлечётся публицистикой – фельетон шёл легко и быстро. Всеволод и не заметил, как его странный гость закончил работу и тихо, по-английски, ушёл, не попрощавшись. Лишь ветерок из форточки, открытой мужчиной со странным именем Муж, да прекратившаяся капель из крана в ванной свидетельствовали о реальности существования сумасшедшей сказки.
– Музе – привет и мои пожелания быстрейшего выздоровления. – Послал вслед гостю запоздалое напутствие Овечкин.
Copyright: Ирина Курамшина (IRIHA), 2010
Свидетельство о публикации №238402
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 16.02.2010 20:40

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
Устав, Положения, документы для приема
Билеты МСП
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Планета Рать
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Литературные объединения МСП
"Новый Современник"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Организация конкурсов и рейтинги
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России

Как стать автором книги всего за 100 слов
Положение о проекте
Общий форум проекта