Книги с автографами Михаила Задорнова и Игоря Губермана
Подарки в багодарность за взносы на приобретение новой программы портала











Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискуссии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Главный вопрос на сегодня
О новой программе для нашего портала.
Буфет. Истории
за нашим столом
1 июня - международный день защиты детей.
Лучшие рассказчики
в нашем Буфете
Конкурсы на призы Литературного фонда имени Сергея Есенина
Литературный конкурс "Рассвет"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Размышления
о литературном труде
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Курганская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Алтайcкий край
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Зарубежья
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

Конструктор визуальных новелл.
Произведение
Жанр: Развитие поэтического мастерстваАвтор: Валентин Алексеев
Объем: 14319 [ символов ]
Опыт позитивной критики
Дамы и господа! Уважаемые слушательницы и их кавалеры :).
Вот мы с вами и добрались до завершения первой части нашего семинара и начала второй. Как явствует из названия статьи, здесь мы будем иметь дело с позитивной критикой. В чем же состоит ее отличие от того, чем мы занимались ранее?
Слово «позитивный» имеет несколько значений. Одно из них, и, пожалуй, наиболее распространенное – это «положительный». И оно полностью применимо к предмету наших с вами рассуждений – критика должна быть положительной, причем я вкладываю в эту декларацию не только упомянутый смысл, но требование конструктивности. То есть критика в поднимаемых ею вопросах и проблемах творчества не должна, но может указать пути для совершенствования, для дальнейшего развития автора. Конструктивность критики должна оставлять место для других мнений, для аргументации автора, для продолжения дискурса вокруг произведения, сюжета, мотивов. И именно поэтому критик не может быть истиной в последней инстанции. Именно поэтому критик должен иметь широкий кругозор, огромные по полноте и охвату знания, причем не обязательно только филологические. Я бы даже сказал, обязательно не только филологические знания. И, конечно же, у критика должен быть некий духовный опыт. Во многом отсюда вытекает одно из самых основных требований к методологии критика – он должен нести ответственность за высказанное им. Излишне упоминать, что все, сказанное критиком, должно предваряться оборотом «на мой взгляд». Как автор не должен забывать о том, что ответственен за каждое слово, за каждые букву и звук, принятые в качестве выражения самого себя в стихии поэзии, так и критик должен относиться с высочайшей критичностью прежде всего к собственным суждениям.
Второе значение слова «позитивный» - относящийся к позитивизму. Напомню, что позитивизм – это течение в философской мысли, представители которого утверждают главенство факта в науке, основное назначение которой состоит в систематизации фактов. Позитивисты отказывают науке в способности объяснять эти самые факты. Я не отношусь к позитивистам, но кое-что из их методологии можно взять, а именно, внимание к факту. То есть критика должна иметь предметом своего рассмотрения некий литературный факт, факт творчества, факт преломления окружающей писателя действительности в личном мировосприятии. Но есть ли литературный факт то же самое, что и факт объективной действительности?
Наверняка все вы хором скажете: конечно же, нет! Да, это так, они не тождественны друг другу. Но вот каковы между ними отношения, как они соотносятся друг с другом, насколько правомерно видеть литературный факт как реальный и наоборот – об этом мы сейчас с Вами и поговорим.
Совсем недавно мне довелось разговаривать на эту же тему с Игорем Царевым. Когда я начинал наше общение, тезисы позитивной критики уже лежали в основе второй части семинара. Но после упомянутой беседы я окончательно сформировал идею, которую и хочу вам предложить. Для начала давайте зададимся вопросом: вот мы с вами прочитали теоретический материал первой части, подискутировали и выполнили задания… А не завело ли это нас в некую жесткую схему, придерживаясь которой, мы можем упустить что-то главное? Об этом неоднократно предупреждала Надежда. Вы, вероятно, спросите меня, неужели я отказываюсь от своих слов? Нет! Не отказываюсь! Но формальным квантитативным анализом критика не исчерпывается. Это лишь один из критериев оценки текста.
Позволю себе процитировать выдержки из высказываний членов жюри одного из предыдущих конкурсов, объединенные в статью Олегом Горшковым. Здесь как раз поднимается вопрос о соответствии критериев оценки тому, что оценивается, о правомерности привлечения тех или иных критериев:
«Ох, и каверзная это тема – критерии оценки стихотворения. По сути ведь речь о неком чудесном механизме определения наличия гармонических веществ в том или ином образчике поэзии, их густоты и насыщенности. Мне, например, редко приходит в голову препарировать стихи при их восприятии на какие-либо компоненты, разработанные «наукой» стихосложения и выверять качество этих составляющих. И вот ведь какой парадокс – каждая из составляющих по отдельности может не вызывать ни малейших нареканий, а сами стихи не прозвучат. И, напротив, при формальной слабости компонентов, образующих поэтическую материю, вдруг такую импрессию в строчках почувствуешь, что начисто забываешь о пространстве и времени, в котором существуешь и бредишь уже одними этими строчками <…> На самом деле, есть превеликое множество формальных средств диагностики, позволяющих ставить диагноз стихотворным существам. <…>
Ежели отталкиваться от того, что поэзия – это, прежде всего, ритмически организованная речь, то качество именно ритмической организации языка стихов, наверное, и должно быть одним из, безусловно, необходимых критериев оценки. И соблюдение размера, как часть таковой ритмической организации. При этом я, конечно, сознаю, что ритмические неровности и полиразмерность вполне могут умышленно использоваться автором в качестве средства достижения особой художественной выразительности. И всё это действительно может быть сделано органично. <…>
Ценность выразительной, не затертой рифмовки <…> трудно переоценить. Но, опять же, разговор о заведомо понижающем уровень произведения присутствии незамысловатых, предсказуемых или, упаси боже, глагольных рифм, на мой взгляд, абсурден. Всё зависит от общей образной среды, уместности или даже необходимости использования такого рода рифм. Прошу обратить внимание, что я сейчас говорю очень схематично. Каждый кусочек этих неказистых ремарок, посвященных тому или иному критерию, можно развивать до объема диссертации из области просодии. <…> Что там у нас еще в диагностическом чемоданчике?
Ах да, средства художественной выразительности, все эти изразцы, мозаичные стеклышки, бижутерия – всяческие паронимы, анафоры, рефрены и тому подобные блестящие штучки. Украшает, конечно, и считается признаком высочайшей техники, но и ослепить ведь могут до полной непроглядности чего-либо еще в стихотворении.
Следующее возможное мерило (тоже весьма условное и факультативное) для определения состоятельности стихов – это их образность, оперирование тропами – от набивших оскомину сравнений, метафор, аллегорий, до антономасий (есть, есть такой вид метонимии). Отнесем уж сюда и аллюзии вкупе с реминисценциями. <…> В подавляющем большинстве случаев именно образность и делает стихотворение стихотворением. Но и в данном случае никак не обойтись без контрапункта и весьма красноречивого. Незабвенная Анна Андреевна, если внимательно ее почитать, во многих и многих своих вещах была, если говорить об образах, настоящим скупым рыцарем. И это заставляет задуматься, правда?
Теперь на очереди звукопись. Коли уж мы говорим о стихах, то они по идее должны звучать. И дело даже не в наличии аллитераций и фонем, как таковых, но, обращаясь к прочтению стихов, мы уж никак не рассчитываем поперхнуться или задохнуться звуком. Пишу это и вспоминаю, вспоминаю строчки, где прекрасные авторы намеренно утяжеляют звук, чтобы добиться большей выпуклости сути. И вновь понимаю, как условен и этот критерий, насколько всё зависит от общей художественной среды самого стихотворения.
О чем я еще не упомянул? Ах да, а само-то содержание, сама суть смыслов, чувств, переживаний и неких угадываемых в строках темнот души? А чистота просодии, сиречь отсутствие пустот или присутствие плеоназмов, синтаксическая и стилистическая неряшливость, стилистическая и смысловая эклектика – да мало ли тараканов можно заметить или не заметить в поданном к употреблению эстетическом блюде? А пресловутая индивидуальность, самобытность, ощущение неповторимости голоса?
И потом, все ведь мои ремарки, касающиеся неоднозначности восприятия по поводу рифм, средств художественной выразительности, образности, звукописи и прочего, не относится ли это к еще одному критерию <…> – соответствию формы и содержания, к тому гармоническому целому, которое и составляет существо поэзии, как искусства?
И еще один, на мой взгляд, важный момент. Я перечислил тут, кажется, около десятка критериев. Но вот ведь какая штука. При всем своем техническом и содержательном совершенстве строчки, записанные в столбик и рифму, вовсе не станут поэзией, если в них нет какой-то необъяснимой магии воздействия, некой непостижимой тайны. И вот здесь мы уже бессильны, даже вооружившись целыми обозами формальных критериев. Не это ли имела в виду Надя [Надежда Шляхова-Коган – прим. мое], когда сказала о внутренней энергетике стихов? <…>»
Для чего я привел столь длинную цитату? Вы, надеюсь, уже убедились, что критерии не есть вещь универсальная, они всегда относительны, выполняют долженствующую функцию лишь в определенных системах координат… Не кажется ли вам, что мы пришли к релятивизму?
И да, и нет. Вся проблема в том, что я не называл критерии универсальными, я называл их объективными. Выбор за критиком, какими из них пользоваться, и да падет на него ответственность за неверный выбор. То есть дело в чувстве меры, в том, чтобы понимать, когда нужно применить тот или иной критерий. И некоторое прояснение наступает тогда, когда критик, прочитав стихотворение и проанализировав его с формальных позиций, решает, а соотносятся ли подмеченные особенности и отклонения с самим литературным фактом стихотворения. Или же найденные отклонения следует считать ничем иным, как ошибками, допущенными вследствие недостаточной работы автора над словом, а то и просто недостаточной грамотности оного (автора)? То есть надо смотреть на смысл стихотворения, увязывать его с техническим воплощением. Есть ведь одна распространенная ошибка критика – начинаешь цепляться к мелочам, выискивать мельчайшие неточности, несоответствия. Хуже всего в этом отношении авторам, которые пробуют писать на историческую тематику. В их произведениях какие только ляпы не находят!
Все это происходит, когда за частностями перестают видеть целое. В этой связи нужно помнить о том, что представляет собой литературный факт как таковой, как он может соотноситься с объективной реальностью, относительно которой и выискивают обычно неточности и нарушения. Я сейчас поделюсь некоторыми мыслями на этот счет.
В старой доброй теории литературы бытовали некоторые положения, которые еще никто не опроверг. Дело в том, что любое произведение найдет отклик у читателя только в том случае, если автор его рассмотрел какую-либо проблематику в общечеловеческом ключе. То есть осмысление автором конфликта или основной идеи произведения (в том числе и стихотворения) выходит за рамки личного индивидуального опыта, решает вопрос в надличностной плоскости. Иными словами, происходит некая типизация событий личной жизни, переживаний, наблюдений…
Что такое типизация? О ней говорил еще Н.А.Добролюбов в своей знаменитой диссертации. Типизация действительности в художественном образе (и, шире, в произведении) не есть своего рода фотографирование действительности. Изображая то или иное явление действительности как свое индивидуальное, личное восприятие, автор вовсе не воспроизводит непосредственно данное конкретное явление. Процитирую: «Художественное произведение является, таким образом, индивидуализированной формой выражения субъективных представлений художника о сущности познаваемой им объективной действительности.»
Никакое художественное явление не может быть тождественным некоему ряду однородных с ним явлений окружающей автора реальной действительности. Те или иные особенности воплощенного автором образа будут случайными, несущественными, наоборот, тех или иных существенных моментов, которые присущи реальному факту, в нем может и не оказаться. Образ, создаваемый художником слова, может отклоняться и довольно сильно, в своих существенных чертах от прототипа, иметь такие характеристики, которые никогда не могут быть в реальности. В общем и целом, художественный образ всегда шире того явления, которое в нем осмысливается. И данный момент всегда следует помнить, анализируя те или иные неточности, допущенные автором. Нужно все время не только определять, а являются ли обнаруженные отклонения от норм русского языка и поэтики системой, то есть несут ли они эстетическую функцию, но и как они соотносятся с литературным фактом. И в этой связи, например, можно легко простить общеизвестную условность описания барса М.Ю.Лермонтовым в поэме «Мцыри» (напомню, его нередко упрекали в полном незнании повадок барса). Но ведь перед ним и не стояла задача описать реального барса. В образе этого зверя против Мцыри выступила вся дикая Природа, и вот этого замысла Лермонтова все те критики не учли.
Воспользуюсь еще одной цитатой: «В ряде случаев, конечно, образ может быть и близок в той или иной мере к какому-либо факту <…>, но тем не менее принципиально мы всегда имеем дело с тем положением, что образ художественного произведения не совпадает с реальным жизненным фактом; как индивидуальное явление он вымышлен художником, создан им силой его творческого воображения; его жизненность, индивидуальность – вторичная, прошедшая сложный путь, свойственный человеческому познанию вообще.»
Как видите, мы получаем уже некоторую триаду: индивидуальный текст – система поэтики автора – произведение как литературный факт. В первой части мы касались в некотором приближении только вопросов первых двух частей триады, да и то упрощенно и неполно. В дело вступает теперь третий составной элемент триады, которая имеет место быть при анализе одного стихотворения. Разумеется, если мы расширяем объект рассмотрения до нескольких стихотворений (в сравнении нескольких авторов, в характеристике отдельного этапа или всего творчества в целом какого-либо автора), то и приведенной триадой нельзя ограничиться. Но для одного стихотворения, как мне кажется, предложенная схема работает.
Напоследок я хотел бы провести, как и Игорь Царев, своего рода смотр «оставшихся в строю» путем несложного опроса. Как вы считаете, что нам лучше сделать дальше: выбрать одно стихотворение и написать каждому свою рецензию, а потом обсудить их, или же мне нужно предложить вам несколько стихов на выбор? Третий вариант также возможен – я могу предложить на ваше растерзание несколько моих рецензий, и вы оцените, насколько мне удалось высказаться относительно объекта критики.
И, конечно же, приветствуется любая ваша позитивная реакция на предложенный мною материал.
С симпатией, Валентин.
Copyright: Валентин Алексеев, 2006
Свидетельство о публикации №104697
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 10.09.2006 22:50

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

 1   2 

Рецензии
Валентин Алексеев[ 03.10.2006 ]
   Дамы и господа! (К Dainave не обращаюсь, ибо ввиду рассогласования спряжения глаголов по родам в его высказывании не могу с достоверностью определить пол сего зарегистрированного последователя П.Самсонова).
   
   Пришло время нам подвести итоги наших с вами дискуссий. Искренне жаль расставаться с вами, но семинар подошел к логическому завершению. Надеюсь, что в будущем мы еще не раз встретимся на виртуальных посиделках.
   
   Прежде чем перейдем к разбору выполненного вами задания, позвольте несколько предварительных слов. Хотел бы объяснить свой выбор стихотворения для итогового задания.
   
   Несмотря на то, что стихотворение изобилует нарушениями в системе русского языка, сказать, что эти нарушения допущены автором от незнания оного языка, не представляется возможным ни при каких условиях. Что же касается лексики, то покажите мне сегодня хотя бы с десяток авторов, которые бы осознанно использовали подобную лексику… Для меня любой поэт, который позволяет себе в достаточной степени уверенно включать в стихи подобного рода лексические пласты, уже поднимается над общим уровнем, ибо имеет «лица необщее выраженье». Хотя, конечно, это лично мой вкус, который я никому навязать не стремлюсь. Просто я несколько настроен на историзм, люблю читать средневековую литературу, люблю различные древние тексты… Простите, что не смог полностью отстраниться от своих предпочтений.
   
   Хотя должен отметить, что стихотворение Ивантера я выбрал в качестве итогового задания вовсе не потому, что оно мне нравится (но в этом я готов публично признаться), а по следующим критериям: а) оно весьма неоднозначно и спорно; б) автор не является безграмотным графоманом; в) на него очень мало обращалось внимание, следовательно, не было каких-то сформировавшихся оценок или мнений, которые могли бы повлиять на вас. По секрету скажу, что на этапе окончательного выбора я колебался между этим стихотворением и вот такими произведениями (возможно, вам будет небезынтересно ознакомиться и с ними):
   «Иудейский триптих» М.Гофайзена http://www.stihi.ru/poems/2003/12/24-678.html
   Цикл «Марджанджа» Адели Д. http://www.stihi.ru/poems/2006/02/08-2504.html
   Ее же стихотворение «Марат и Корде» http://www.stihi.ru/poems/2002/12/06-600.html
   «Антипушкин» А.Широглазова http://www.stihi.ru/poems/2005/10/20-993.html
   Его же «Я ухожу из кухни» http://www.stihi.ru/poems/2003/03/24-660.html
   
   А теперь перейдем к вашим рецензиям.
   
   С уважением отношусь к блестящему ценителю поэзии Дмитрию Родионову. Полагаю, что он и сам мог бы оказаться на моем месте ведущего нашего отделения семинара. Поэтому ну никак не могу оценивать данную рецензию, это скорее я должен просить у Дмитрия оценки того, насколько удачно мне удалось провести семинар, насколько интересны оказались мои размышления над поднятыми вопросами. Это с одной стороны. С другой стороны, как можно оценить рецензию, если автор откровенно смеется, доходя до легкого издевательства? Упаси боже меня обвинять Дмитрия в этом, читать мораль и т.д. и т.п. Я сам получил немалое удовольствие от написанного Дмитрием шаржа. Другое дело, что мне все-таки придется вывести какое-то рациональное зерно для остальных, кто будет обращаться к материалам семинара. И здесь не могу не отметить блестящие замечания Дмитрия о технике стиха Алексея Ивантера – о звукописи, способе рифмовки, лексике. Другое дело, что необоснованность применения автором различных отступлений как от орфографии, так и от грамматики с синтаксисом Дмитрием доказывается в общей канве иронии и насмешки, в результате чего за смехом трудно уловить эти самые доказательства. Хотя Дмитрий указал еще и на необходимость крайне осторожно употреблять слова, имеющие ныне несколько отличное, а то и совсем другое значение, и на принципиальное им неприятие лексики прошлых веков, столь непривычной для менталитета современного читателя, причем это вполне осознанная литературно-эстетиче­ская­ позиция Дмитрия. С точки зрения педагогической – а я и не призываю предлагать этот стих учащимся, по крайней мере тем, у кого нет врожденного чувства языка. В общем и целом заключение Дмитрия по данному стиху отрицательное, впрочем, я в этом и не сомневался. :) Что касается самой рецензии, то как можно не поставить зачет одному из преподавателей?! :)
   P.S. Хотя если оценивать Вашу иронию как средство доказывания своей позиции – не убедили, Дмитрий, слишком нарочито написали! :)
   
   Теперь обращусь к следующей рецензии. Вера! Вы вполне можете быть судьей не только по спорту. У Вас великолепная рецензия, по существу, со знанием дела раскрывающая как достоинства, так и недостатки произведения в Вашем их понимании – этот момент я подчеркиваю особо, так как я уже говорил, что критик не есть истина в последней инстанции.
   
   Очень понравился Ваш подстрочник – полезная штука, однако. :) Но, с Вашего позволения, позволю себе пояснить свое понимание образной системы данного стиха. Сделаю я это в краткой форме словарика, ибо нет возможности чрезмерно развивать тему, хотя таковое желание у меня и присутствует. Повторюсь, укажу исключительно свое понимание, не претендуя на истину. Итак:
   
   1. «Тропинка» - речь, причем имеется в виду речь лирического героя (во многом совпадающего с автором. То есть позиция автора явно выражена в данном стихотворении). Под «речью», на мой взгляд, автор понимает способность изъясняться на «великом и могучем», причем изъясняться художественно, таким образом, «речь» - еще и синоним личного творчества лирического героя.
   2. «Заросшие поля» - сорняками, очевидно. Так, на мой взгляд, воспринимает автор характер и уровень владения речью на современном этапе. Но! Одновременно «заросшие поля», «полевица», «поле» - образ ареала русской речи, восходящий к степной Руси. То есть «поля» - это и образ области распространения русского языка, и Русь как таковая.
   3. «Водица холодная», «Великая Река» - русская поэзия и, шире, русская речь, словесность за 10 веков (см. конец стихотворения). Почему холодная? Видимо, здесь отсыл к образу студеной колодезной воды, который является частью былинной поэтики.
   4. «Лошади», «люди» - на мой взгляд, имеются в виду «пегасы» поэтического вдохновения и поэты, коих автор и именует людьми. То есть отсутствие людей на «полях» - не есть признак отсутствия людей как таковых, а указание на то, что лирический герой еще не встретился ни с вдохновением, ни с другими поэтами, не узнал еще красоту великой русской реки Поэзии, также названной автором Волгой (см. ниже в стихе).
   5. «Поле широко», «сорок сорок», «сорок дорог», «там, где … свищет сурок» - все это былинные образы, указывающие и на Русь, и на Москву, и на начало Русской речи (в моем прочтении). Все эти идиомы, на «сверхпонятность» и одновременно банальность которых указал Д. Родионов, на мой взгляд, органичны в данном контексте, другое дело, как именно в языковом отношении они оформлены…
   6. «Калика перехожий» - сам поэт. Нужно отметить, что слово «калика» не используется здесь в коннотации «немощный», «убогий», а скорее «странник».
   7. «Белые гуси-лебеди» - собственно поэтические слова, строки.
   8. «Городки» - поэтические произведения, «поклеванные» критикой, и одновременно, - сами города русские, пережившие нашествия, пожары, грабежи. И дальше – автор, на мой взгляд, распространяет судьбу «городков» вообще на всех русских людей, живших по «городкам и весям».
   9. «Бурлаки» - читатели, причем только с положительной коннотацией, то есть не неграмотные, а простые люди, для которых поэты – словно святые, их произведения – что иконы. Причем бурлаки не случайно, ибо несут (или тянут) ношу жизни тяжкой, оттого и жизнь названа «юдольной». И лишь в реке русской словесности находит отдохновение и благодать лирический герой: «И убаюканный волнами вольными волжскою смою водой В знойном краю колею добровольную жизни юдольной с тобой…»
   10. «Иконы» - стихи.
   
   Замечания Ваши, Вера, по поводу орфографии я принимаю. Признаюсь, также не вижу оснований для подобного рода написания глаголов. А вот время действия в стихотворении в целом – настоящее длящееся лирического героя, поэтому чередование времен глаголов у меня лично не вызвало отторжения. По поводу слово употребления – «в сотый након» означает лишь иносказательно «в который раз». Посмотрите это слово у Даля. «Юдоль» - тяжкая, страдальческая доля, поэтому Ваше недоумение по поводу сочетания «юдольная жизнь» мне непонятно. По поводу «свищущего сурового сурка» и «пройду подле калитки» - согласен, здесь автор явно в угоду виртуозной звукописи допустил откровенные натяжки, звучащие подчас юмористически. Хотя мне почему-то кажется, что образ «свищущего сурка» каким-то боком связан с Соловьем-разбойником­ или Дивом.
   
   Также и синтаксис в строке «Что петухов по ночам растревожено красных за десять веков» явно подстроен под размер, есть за что упрекнуть автора в данном случае – не стоит так обращаться с согласованными словосочетаниями, забрасывая одну часть его на Русь, другую же – за тридесятое царство.
   
   По размеру – автор просто превратил катрены в двустишия, причем в третьем двустишии в нечетных полустишиях автор сменил каталектику – перешел от женской рифмы к дактилической, отсюда и разное количество слогов. Причины этого мне непонятны: что хотел подчеркнуть автор подобным отступлением от канонической практики? Думаю, что стилизованную приближенность к былинному речитативу можно было сразу ввести, а не на середине стиха. Так что мотивы этого сбоя размера мне тоже неясны.
   
   Что же до последних строк (к вопросу о Вашем: «Что – да?»), то их, на мой взгляд, следует читать так (в квадратных скобках мои добавления): «[Сколько]Вдоль берегов, не напрасно исхоженных, сложено разных стихов, [Сколько=что] петухов по ночам растревожено красных за десять веков, [Сколько=что] городков петушками поклёвано, склёвано на берегах, [И=да] бурлаками икон нацеловано в сотый након во церквах».
   
   Как я понимаю, стихотворение Вам понравилось, но упреков не счесть. Согласен с такой позицией. Хотя в целом у меня не возникло такого, как у Вас, «тяжелого» ощущения от стиха. Но рецензия очень понравилась – заслуженный зачет.
   
   Ирина, Ваша рецензия мне также очень понравилась. Вы очень умно, грамотно и скрупулезно разобрали достоинства и огрехи стихотворения, как Вы их увидели. Простите, что посвятил ответу на Вашу рецензию меньше усилий и места, чем предыдущим. Объясняется это просто – Вы, Вера и Дмитрий подметили примерно одни и те же моменты в стихе. И практически все, что я написал в ответах Дмитрию и Вере, можно написать и Вам. Единственно, что в стихе скорее не внутренние рифмы, а псевдовнутренние, так как автор объединил рифмованные катрены в двустишия.
   
   Звукопись меня самого восхищает, но не меньше смешат и те смысловые несуразицы, которые возникают в погоне за звуком (я о «сурке»).
   
   Некоторые непонятые Вами момент по смыслу стихотворных строчек я попытался раскрыть в ответе Вере.
   
   Но рад, что Вы видите «светлую ауру» у этого стиха. Вот Леонид Раев охарактеризовал стих как «хорошо сделанный», но не являющийся поэзией с большой буквы. Сейчас выскажу крамольную мысль: а для меня этот стих – именно Поэзия. Я не согласен с Леонидом, что стих мастерски сделан, наоборот, мне кажется, он написан как бы второпях, без сколько-нибудь вдумчивой правки. Но у автора потрясающе развито, на мой взгляд, чувство звучания стиха, звукопись и ритмика завораживают. Некоторая неряшливость, неотшлифованность стиха как раз и подчеркивает то, что Алексей Ивантер написал очень хорошее, настоящее стихотворение. Во всяком случае, мне так кажется. Убежден, что Ивантер не хуже нас с вами знает нормы русского языка, другое дело, насколько оправданны сегодня такие отступления…
   Убедила Ваша позиция – не менее заслуженный зачет!
   
   Теперь о рецензии Валентины Черняевой… Валентина, мне очень жаль, но по данной конкретной рецензии – незачет. Честно говоря, стихотворение сложное, и Вам не удалось в полной мере понять, что же хотел сказать автор. То есть Вы не разобрались в образной структуре сего произведения. Согласитесь, не все стихи, могущие попасться в будущем Вам на глаза, будут просты для понимания. И нравиться могут не все, поэтому желательно научиться вникать в такие стихи. Посему и по рецензии мне сказать особо нечего. Ожидал от Вас большего, так как читал Ваши произведения и не мог не увидеть Ваши кругозор и чувство слова. Да и в классе Игоря Царева Вы хорошо задания выполняли… Сдается мне, поленились Вы немного! :) Но в целом весьма благодарен Вам за участие в нашем семинаре, надеюсь, что Вас заинтересуют другие стихи из моего списка.
   
   Общий вывод по вашим рецензиям – в целом стих темный, непонятный, изобилующий огрехами и ошибками, не оправданными с ваших точек зрения. Хотя он и понравился некоторым из вас, но, как я понял, вы все не склонны считать данный стих образцом качественной поэзии. У меня несколько более высокая оценка этого стиха, но, возможно, она завышена из-за личных предпочтений, о которых я уже говорил.
   
   Остается только сказать несколько слов по завершении семинара. Очень надеюсь, что поднятые в наших дискуссиях вопросы не только позволили вам всем узнать что-то новое или переосмыслить старое, но и помогли подняться еще на одну ступеньку поэтического мастерства. Ведь учась анализировать слово в некоем чужом поэтическом произведении, вы, надеюсь, будете и к своему творчеству подходить с некоторыми дополнительными, более строгими мерками, отчего качество ваших стихов непременно только выиграет. При всем том должен напомнить одну вещь: все критические изыски, филологические и лингвистические термины – словом, все эти дебри выращены не для себя, любимых! То есть не поэзия существует для анафор и анаколуфов, а эти самые навороты – благодаря ей и отчасти для нее, и без поэзии вся эта ученость смысла не имеет. На этом закончим наш с вами семинар. Спасибо за ваше терпение и внимание ко мне.
   С уважением ко всем слушателям и пожеланием творческих удач
   Валентин Алексеев
 
Дмитрий Родионов[ 04.10.2006 ]
   Уважаемый Валентин!
   Спасибо за Ваш труд. Ибо именно благодаря Вашей неравнодушности и активности семинар состоялся. Состоялся не как некая виртуальная встреча случайных странников Сети с разным багажом (вещественным и душевным), разными взглядами, разным прошлым и будущим. Состоялся - как полезное обучающее, тренинговое мероприятие со своими целями и перспективами. И для обучаемых, и для обучающих, надеюсь.
   Каюсь, что мне так и не удалось победить свою ироничность. Циничность, если хотите... Мне изначально не по душе позиция, что поэта (художника, музыканта) нужно любить, кормить и ютить только за то, что он - поэт, художник, музыкант...Это даже не торговля душой - душевное попрошайничество, духовное иждевенчество. Впрочем, не об этом вовсе хотел сказать...
   Если уж ставить точку, то давайте попробуем вернуться к изначальному: существует ли идеал формы, превращающий в Поэзию любое содержание; достижим ли идеал содержания, заставляющий читателя забывать о явных недостатках формы; где грань, отделяющая неряшливость гения от огрехов лентяя; существует ли формула абсолютной Поэзии?
   Согласен с Вами - стихотворение Алексея действительно поэзия. (Кстати, спасибо, что не взяли "Антипушкина" Андрея Широглазова - не осилили бы такую глыбищу, честно Вам говорю!) И есть ряд объективных (НЕ НУМЕРОЛОГИЧЕСКИХ!) причин, чтобы при всей неряшливости написания признать его таковым. Помните, я часто приводил пример из "Алисы" - ребус, загадка, не имеющая ответа. Содержательно произведение Алексея ценно тем, что данный ребус многовариантен, имеет несколько ответов. При этом ценность как раз не в спонтанности порождаемых смыслов, но в том, что именно Автор изначально заложил в строки второй, третий подтекст. Даже "магически" возникающие новые смыслы - всего лишь порождение пересечения авторских линий и задумок. Какова самая распространёная методологическая основополагающая ошибка критика, которую не избег ни я, ни Вы, за которую горой стоит Надежда? Во имя объективности критик НЕ ИМЕЕТ ПРАВА давать единственную трактовку авторского замысла. Его задача - показать весь спектр смыслов: от великих до смешных. Только тогда пресловутое "мне понравилось" превратится в философское "я знаю!".
   Несколько слов о форме. Надежда выступает за право автора околпачивать читателя. Это раз. Еще Владимир Владимирович приводил пример, как аллитерация "др" делает осмысленной любую бессмыслицу. Что-то типа
   Я с утра для тебя дорогая
   в дар подарок дарю дорогой,
   мне вчера повстречалась другая,
   мне не надо другой такой...
   Зато как звучит! Вот за этот гипнотический транс, превращающий любого сурка в суслика, сорок сороков в сорок бессмысленных сорок она и сражается. Я в свою очередь уверен, что магия слова не должна делать белое чёрным, не должна работать во зло, во вред здравому смыслу, защищая себя потом некой шизофренической иной реальностью... Второй, не менее важный, постулат - ЛЮБЫЕ шероховатость, неточность, сбой априори оправданы. Если их исправить - пропадёт магия непосредственности произведения. Полно! Согласитесь, что всё идёт от лени, от нежелания править "скотно" или перебирать слова, а не инверсировать под ритм, порождая и множа бессмыслицу перловки.
   Некто тут поиздевался - де, какая такая "позитивная" критика? На самом деле доля правды в этом высказывании есть. Любая критика позитивна. От кукисовского "Не пиши больше никогда!" до надеждиных поисков магии абракадабры. В любом случае литературная критика заставляет и автора, и читателя, и самого критика искать новые смыслы, открывать новые грани поэтического слова. Меня удивляет другое: желание закрепостить читателя и автора, подчинить его своей железной воле, стремление к похвале: "Ах, Наденька, без Вашего комментария я бы прочитала своё произведение совсем по-другому!" Имхо, но критик поэтического произведения не может забывать о том, что поэзия прежде всего, в первоначальном значении - ритмически организованная речь, произведение, обладающее соразмерной длительностью своих элементов. И уводить разговор от этой поэзии к поэзии в широком значении художественной словесности вообще - значит заблудиться в трёх соснах, лесным прозрачным ключём открывать ржавый замок.
   Конечно, не на все вопросы получен ответ, не все темы обсуждены достаточно глубоко. К сожалению, в итоге жизнь "Мастер-класса" в целом несколько угасла и чуть-чуть потухла...
   Рад был приятному и взаимополезному общению!
   С уважением,
   Дмитрий Родионов
Валентин Алексеев[ 04.10.2006 ]
   И Вам спасибо, Дмитрий, за неравнодушное отношение и снисходительность к моим ошибкам!
   По Вашему предложению "поставить точку" - предлагаете начать семинар заново? :)
   Конечно, все темы объять невозможно! Многое осталось не затронутым в дискуссиях, до многого я еще не "дорос". Попытался передать свои представления в меру своего понимания тех вещей, о которых говорил. Надеюсь, что-то полезное сумел найти каждый.
   И ... чертовски рад знакомству и общению с Вами!
   С симпатией, Валентин.
Вера Хамидуллина[ 14.10.2006 ]
   Спасабо, Валентин, за "зачет". Рада, что удалось выудить, почти точно, авторское видение.
   
   Спасибо еще раз! С Уважением, Вера.
Валентин Алексеев[ 14.10.2006 ]
   Вам, Вера, спасибо за терпения и живой интерес к семинару!
   С уважением, Валентин.
Irena_light[ 29.10.2006 ]
   Уважаемый Валентин!
   Хочу поблагодарить Вас за "зачет", за внимание к каждому из нас, и за интересный курс занятий по критике, который, действительно, прошел с пользой для нас.
   С уважением. Ирина.
Валентин Алексеев[ 30.10.2006 ]
   Рад, что оказался Вам полезен!
   Надеюсь, что еще встретимся в сети.
   С уважением, Валентин.
Игорь Царев[ 26.10.2006 ]
   Ну, вот, пора и тут подвести итоговую черту.
   Прежде, чем затевать Мастер-класс, мы долго спорили, нужно ли там «Отделение критики». Я выступал категорически «За». Объясню почему.
   К сожалению, большей частью рецензии и так называемые критические разборы стихов, наблюдающиеся сейчас на литературных сайтах, сводятся к банальным «нра» или «не нра», разбавленных, по мере сил пишущего, некоей видимостью аргументации. Если автору наступают на мозоль, он обычно реагирует весьма прогнозируемо, по принципу – «сам дурак», указывая на недостатки стихов критика. Между тем, критик совсем не обязан уметь писать стихи! Но он обязан уметь многое другое. И самое главное – он должен быть мудрее, умнее и образованнее поэта. Ведь по наитию написать искренние, трогательные стихи может даже человек «от сохи», не знающий, что такое амфибрахий, но наделенный талантом от Бога.
   Критик же, кроме талантов, должен еще быть человеком с высшим образованием. А еще лучше сразу с несколькими высшими. Он должен знать историю поэзии, ее мировые тенденции и направления, владеть терминологией, теорией стихосложения, знать во множестве имена, даты, произведения, образовавшие ткань мировой литературы… И только обладая таким багажом, можно уже браться рецензировать чьи-то тексты.
   Нашему Мастер-классу повезло. Надежда Шляхова и Валентин Алексеев взвалили на себя нелегкую ношу рассказать и показать, «что есть рецензирование». И оба они вне всякого сомнения обладают нужными знаниями и качествами.
   Конечно, научить вас писать качественные рецензии вряд ли было возможно за столь короткое время и малое число занятий. Но вы хотя бы на время получили уникальную возможность (под руководством знающих и доброжелательных учителей) почувствовать себя в шкуре рецензента, посмотреть на мир и на собственные стихи с этого непривычного для каждого автора ракурса.
   Теперь, зная, как на ваши тексты смотрят настоящие рецензенты, вы уже заранее будете избегать тех промахов и ошибок, на которые ранее просто не обращали внимания.
   
   Я очень признателен Валентину Алексееву, что он активно участвовал в нашей работе, хотя у него в этот период было немало забот и в реале. И я думаю, что все мы дружно должны сказать ему БОЛЬШОЕ СПАСИБО!
   Спасибо Надежде Шляховой, за ее интересные рецензии, немалую организаторскую.
   Спасибо Виталию Гайдачуку, который собственно и заварил эту кашу с Мастер-класом.
   Спасибо всем вам, согласившимся назваться учениками, принимавшим участие в этом эксперименте.
   И до новых, надеюсь, встреч.
   
   И.Царев
   
   P.S. Да, дорогие ученики, хочу вам сказать, что если вам понадобиться переговорить со мной, задать вопрос, я всегда отвечу, если вы напишете по адресу igor@trud.ru . Только напомните, что вы участник первого Мастер-класса.

 1   2 

Устав, Положения, документы для приема
Билеты МСП
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Планета Рать
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Литературные объединения МСП
"Новый Современник"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Организация конкурсов и рейтинги
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России

Как стать автором книги всего за 100 слов
Положение о проекте
Общий форум проекта