Книги с автографами Михаила Задорнова и Игоря Губермана
Подарки в багодарность за взносы на приобретение новой программы портала











Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискуссии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Главный вопрос на сегодня
О новой программе для нашего портала.
Буфет. Истории
за нашим столом
1 июня - международный день защиты детей.
Лучшие рассказчики
в нашем Буфете
Конкурсы на призы Литературного фонда имени Сергея Есенина
Литературный конкурс "Рассвет"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Размышления
о литературном труде
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Курганская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Алтайcкий край
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Зарубежья
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

Конструктор визуальных новелл.

Просмотр произведения в рамках конкурса(проекта):

Финал Литературно-издательского проекта «Пишущая Украина - 2010»

Все произведения

Произведение
Жанр: Литературно-критические статьи Автор: Марина Матвеева
Объем: 30401 [ символов ]
На кончике нерва...
На кончике нерва…
 
Футуроэссе
 
«Буря! Скоро грянет буря!» - эти слова в устах нежного 17-летнего создания звучат не просто серьезно, а с горячайшей убежденностью. Это не фанатка творчества Горького, не революционерка-анархистка, не потенциальная шахидка – это юная поэтесса-футуристка Евгения Баранова, основатель и лидер группы молодых постимажинистов города Ялты. Если быть точнее – постимажинисток, потому что все представители течения – девушки, такие же с виду прелестные и хрупкие созданья, от которых ну никак невозможно ожидать того, что они «выдают» в своем творчестве. И если бы только у них одних рвалось из душ в поэтические строки это предчувствие «очередной революции»! - началось это до них. Началось это совсем недавно – рождением совпало с новым веком. Мания, поветрие, вирус – массовое возвращение молодой поэзии к футуризму.
Уже никого не удивляет тот факт, что творческая молодежь не может не иметь неистребимого стремления опустошать «корабли современности», заполняя их чем-то, на их взгляд, новым. Но прежде было по-другому. Еще в 90-е годы почившего с миром ХХ-го «новым» считался глубинный философизм и мистицизм (как некогда в символизме – увы, повторяемся, господа!), усложнение образности стиха, затемнение смысла, «затворенные» метафоры и метаметафоризация, демонстрация элитарной эрудиции, игра звуками, словами и синтаксемами до степени аграмматизма (Андрей Поляков) и даже антиграматизма (Дмитрий Марков) – и, как следствие, камерность такой поэзии, труднодоступной, как Джомолунгма, хотя и столь же прекрасной.
««Нововолновцы» не вызвали в Крыму никакого ажиотажа. Их попросту не замечали», - профессор Н.А. Кобзев в своей статье «Крымская поэзия «новой волны» («Предвестие», № 9, 2000; «Черное море», № 2, 2003) вынужден, несмотря на сожаление, быть честным с читателем. Но творческое юношество того времени и не преследовала такой цели, как «Прорыв! Стадионы!» (вновь цитируем Е. Баранову), а вот нынешним молодым поэтам это почему-то нужно просто «до зарезу».
Современная молодежь кричит. Кричит так, как не кричал до нее никто. Хотя, впрочем, почему же никто, если вспомнить, что футуризм – это уже не ново. Он возник в начале ХХ века – также «времени крика». А ныне: начало XXI. А в подобном случае даже одно совпадение – уже много. Так и хочется сосчитать, сколько лет осталось до 2017-го…
Уже слышу читательское «Не каркай!». Нет, не бойтесь, едва ли в нашем благословенном Крыму и в не менее благословенной Украине суждено произойти серьезной политической революции или войне. А вот культурная революция не помешала бы - такая «буря» и такой «прорыв». Будет уже навязшим в зубах напоминание о том, что писал Лев Гумилев: «Культура рано или поздно вырождается в цивилизацию (проще говоря – в «попсу» - ММ.) и уничтожается ею». Этому-то уничтожению и препятствуют современные футуристы, - на мой взгляд, именно в этом их миссия, хотя далеко не все, по молодости лет, это осознают. Зато все уже успели до предела прочувствовать, что в мире, где в многочисленных газетных и желтожурнальных интервью нам рассказывает, что такое труд писателя и как надо писать… Дарья Донцова, жить нельзя. Нельзя и невозможно в не меньшей степени, чем и в том мире (кстати, оном же), в котором «день ото дня» падают самолеты, а телевидение позволяет себе демонстрировать боевик «Крепкий орешек», перемежая его сводками новостей о трагедии в Беслане (не понятно, то ли это особая форма стеба над зрителем, то ли у телевизионщиков не все дома)… Абсурд, как в жизни, так и в искусстве, набирает обороты. Не тот «абсурд», «театр абсурда», который был в свое время заметным литературным явлением, а самый прямозначный абсурд отупения и отупления. Городской романс деградировал в «шансон», романы жанра «семейной хроники» осериалились, об «ироническом детективе» и текстах эстрадных песен стыдно и упоминать.
Но все-таки и «попса» «попсе» - рознь. Считающийся «попсовым» роман Маргарет Митчелл «Унесенные ветром» - ничуть не слабее и не менее масштабен и глобален, чем «Война и мир» Толстого. Просто он читается легче (а язык произведения тоже многое говорит о таланте автора, пусть даже в данном случае многое зависело еще и от переводчика), и потому более популярен – в лучшем смысле этого слова. Из этого напрашивается вывод, что футуризм тоже может быть популярным. И станет, потому что он – с его «душевным стриптизом», отсутствием рамок и страхов (хотя и рожден во многом именно из страха перед непредсказуемой жизнью), «откриком» на современность, социальностью и масштабностью даже в произведениях о личном – куда ближе к «народу», нежели еще дышащая ныне, но оч-чень скромно, метареалистическая «новая волна».
Однако вернемся (простите за каламбур) к нашей Барановой. Дабы отличаться от «прошлых» футуристов, она, не мудрствуя лукаво, просто дала «своему» поэтическому направлению другое название – «постимажинизм». Хотя… Пункты Манифеста мало чем отличаются от таковых же начала прошлого века, но век-то – другой, реальность – другая, да литературных наработок за 100 лет куда как много. Значит, и постимажинизм – другое. Впрочем, судите сами. Слово - автору Манифеста…нет, давайте по-футуристски: «ВОТ ВАМ! НАТЕ!!!»
 
Постимажинизм
 
Основные положения
 
1) использование средней, начальной, сложной и неточной рифмы, а также ассонансов и аллитераций;
2) предельная концентрация смысла;
3) наглядность, конкретность и нестандартность Образа;
4) адаптация уже известных футуроприемов и внедрение новых;
5) отсутствие каких-либо авторитетов;
6) эмоция первична, форма вторична;
7) отрицание морали мелкобуржуазного сознания;
8) субъективизм авторского восприятия;
9) борьба с заштампованностью поэтического слова;
10) отрицание цензуры как проявления духовного ханжества;
11) переосмысление культурного наследия;
12) четкие, рваные, запоминающиеся ритмы;
13) эксперимент как основа самовыражения.
 
 
Скажете, очень уж похоже на Маяковского и иже с ним? Но точно также можно сказать, что Маяковский похож на Пушкина – тот тоже был новатором и «футуристом» для своего времени – опять-таки начала века и снова «кричащего». А чем не новатор и не «футурист» Антиох Кантемир для тоже далеко не тихой эпохи Петра Великого? Даже в начале XVII-го был свой «футурист» Симеон Полоцкий – это от него «есть пошли» фигурные стихи, чьи строки располагались в форме креста, сердца, цветка – а кажется, что это такой современный прием, считающийся высшим авангардистским пилотажем! А «Слово о полку Игореве»… Умолкаю, а то и до «Махабхараты» можно дойти, а все будет футуризм. Новое – весьма плохенько забытое старое. Одними смыслами думаем, одними доминантами сознания и бессознательного. Так что же истинно нового у наших футуристов?
А то, что ярко и броско выделяется на фоне топорной поэзии многих пишущих мужчин и «соплелирики» женщин – сила протеста против… много чего, в том числе и этой топорной поэзии и соплелирики. Особенно заметно это было на Международном фестивале молодежной поэзии «Звезда Любви», прошедшем в апреле 2004 года в Ялте. На фоне десятка абсолютно одинаковых девушек в не менее одинаково-модных платьях и, как по инструкции, произносящих перед выступлением одну и ту же фразу: «Зараз я прочытаю вам вирша, якый прысвячуеться одному хлопцеви…» (да будь я этим несчастным, сбежала бы от таких виршей подальше!), группа ялтинских постимажинисток, и без того сильная и яркая, просто произвела фурор. Работа над словом, отточенность, огранка, смыслоигра, яркая метафорика – это само собой. Но главное – искренность. В желании не просто очистить, а сразу и без разговоров потопить «корабль современности» - потому что, по их мнению, это свиное корыто уже никакой чистке не поддается. Такого доселе Ялта еще не слышала!
Вот как пишет лауреат фестиваля – Мария Кирилленко:
 
Тихий рокот из брюха пианино:
шелушится картавая РЕ.
взрывается МИ, будто рвется мина,
и тонет в ФАтальном огне.
СОЛЬ… Что есть соль земли нашей?
ЛЯ, подружившись с Б, становится падшей,
в предсмертной агонии
мечется СИ,
и фары такси освещают в проеме
хромую ДО…
(не опубликовано)
 
А это – Анна Черныш, обладатель 2-го места того же фестиваля, но на год раньше – в апреле 2003.
 
Мухи в потолке
Разноцветным мясом,
Люди по стеклу
В новогодних рясах
Розовость танцует
Сероватой кашей,
Пряность разновоний
Лезет в нос пара-
…Шея разболелась…
(не опубликовано)
 
Привожу тексты без комментариев, поскольку они в таковых не нуждаются. Может быть, нуждаются в критике, как и вообще любое произведение (увы, нет совершенства!), но сейчас мне хочется просто цитировать:
 
Асфальт блестел,
как лысина казненного,
и тишина
звучала завещанием…
…Стреляло двое:
рифма ненайдённая
и пустота,
найдённая нечаянно…
 
Евгения Баранова (Ялта, постимажинисты +
ЛИТО «МЫ», не опубликовано)
 
Шуруп между створками окон ржавеет
Он – певчая птица с разорванной грудью
Возница кониной попотчевал грохот свирелей
За кровью обляпанный рубль…
Шуруп между створками окон
Ржавеет, он – певчая птица
С разорванной грудью возница
Кониной попотчевал. Грохот
Зверелей.
Ярослав Минкин (Ялта-Луганск, ЛИТО
СТАН + постимажинисты,
сборник СТАН «Эпицентр»)
 
Лопнула грань меж живыми, убитыми,
Кончена мама-Земля неудобная,
Будто бы Гитлер навел мессершмиттами
Порчу на карму, - и что-то подобное…
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _
…Ересь веселья закатами выпита.
Меряя чванство чайфовое граммами,
город с улыбкой
пара-
ллелепипеда
вычертил небо
пара-
ллелограммами…
Максим Попелыш-Росочинский
(Симферополь, «МЫ»,
сборник «Вселенная поэзии»)
Начало тридцатых годов.
Поезд приходит в Ростов.
Колесных набатов
ритм грохочет.
Четырнадцать крыш,
перезвон кандалов –
это суть –
разговоры без слов:
так понятней.
Альтернатива терпению молча.
Мне страшно…
Мне кажется, поезд готов
Эту землю
навылет
прогрызть
железным
червем…
 
Александр Бурсов (Симферополь, «МЫ»,
«Вселенная поэзии»)
 
 
В больничной палате седые проклятья
Глядели в глаза мне, как в окна рассудка.
Пульсируют вены, закутан в кровать я,
В зубах у хирурга горит самокрутка
И плавится дымом средь жертв препараций…
 
Егор Белоусов (Симферополь, «МЫ» +
литстудия «Магия слова»,
«Литературный Крым», март 2004)
 
…Барахтаться в людях, молиться на звезды,
Забыв про былой идеал,
Из вен выдирать слой щемящей коросты,
В которой себя потерял…
Людмила Монастырская
(Симферополь, «МЫ»,
«Вселенная поэзии»)
 
Моя мечта шла по проводам
И смеялась ударами тока…
Надежда Корабленко (Евпатория,
«МЫ» + ЛИТО им. И. Сельвинского,
«Вселенная поэзии»)
 
Читая их всех, в первую очередь ощущаешь боль, а уже во вторую – разглядываешь «начальные, сложные, неточные рифмы, ассонансы и аллитерации». Зато сразу бьет по глазам «предельная концентрация смысла», «конкретность и наглядность Образа» - порой с трудом воспринимаемого, а то и откровенно дикого («короста в венах»???) для нефутуристического сознания.
Несомненна и «первичность эмоции». А вот «субъективизм авторского восприятия», увы, как ни прискорбно, вовсе не субъективен, а у всех одинаков. А именно: резко отрицательный. Но о причинах этого уже было сказано – корыто мира не поддается чистке, а только - уничтожению. А жить-то хочется, ребята… Особенно, если «…мне только семнадцать», и даже в том случае, когда при этом «я уже чувствую старь» (Е. Баранова). Вот и найдено главное отличие крымского юного футуризма от «Маньяковского» (А. Черныш), и даже можно дать современному течению предельно «конкретное и наглядное» название – «Футуризм боли». Прошу не ассоциировать с «мировой скорбью» романтизма – та была (наравне в связи с масонством), скорее игрой, обычаем, ритуалом, который необходимо было соблюдать «уважающему себя» «приличному» поэту (что до Байрона, то его, как и Пушкина, внесем в список «футуристов своего времени»). А ныне – сколько раз в этой статье уже звучало слово «искренность»? Впрочем, если уж мы хотим не повторяться, отличаться от привычного, и в то же время блеснуть умным словом – могу предложить название более точное, отражающее истинное положение вещей: ведь это поэзия не будущего (not the future), а именно настоящего (reality), сего момента, сей страшной реальности. А в творчестве юных она предстает еще более страшной, просто невозможно ужасной, гипертрофированной донельзя. И посему – «ГИПЕРРЕАЛИЗМ». Но пусть молодые сами решают, как себя называть, а пока, по привычке, продолжим именовать их футуристами.
Как бы ни называлось рассматриваемое направление, но оно уже имеет свои, абсолютно новые приемы, один из которых - назову его «прием копейного древка» - хотелось бы проанализировать подробнее.
Трудно было выбирать отрывки для цитирования, потому что стихотворения воспринимаются в целом, неделимо на строки или предложения. Часто целый текст на полторы страницы – это нагромождение сверхэмоциональных образов и картин, нужных лишь для того, чтобы усилить, подчеркнуть, вынести на гребень основную мысль, заключенную всего лишь в двух последних строках. Да, эти две строки (иногда – одна, иногда – пол-) – и есть все стихотворение, вся его тема и идея, остальное можно выбросить без потери для смысла. Но только так читатель может увидеть, услышать и принять «во нутро самоё» этот смысл, которого иначе бы не увидел. Пронзить можно и ножом, но копьем на длинном древке дотянешься до куда большего числа «непробиваемых» читательских душ, не столько тупых и бесчувственных, сколько не желающих видеть и ощущать мировой ужас.
Такие стихи не для разбора и рецензирования, не для препарации на тропы и фигуры. Они даже не для чтения «с листа». Они именно для ора, для стадиона и микрофона. Но пока еще читатель и слушатель не готов к восприятию подобного, и аудитория футуристов мала: молодежные литобъединения, квартирники, тусовки, редкие молодежные литфестивали. На страницы официальных печатных изданий футуристам пробиться практически невозможно, поэтому их удел – поэтические сайты, самиздатовские сборники и немногочисленные альтернативные журналы вроде «POLUS-Крым» (опубликовавший в № 4 М. Попелыш-Росочинского, а в № 5 – Е Баранову). Из официального же молодежного сборника «Вселенная поэзии» все наиболее душераздирающие стихотворения были безжалостно изъяты редакционной коллегией – за что теперь сборник обвиняют (в среде футуристов) в чрезмерной «белизне и пушистости» - хотя и туда много чему интересному и неоднозначному удалось «влезть». А на недавно чудом прорвавшийся на страницы молодежного журнала «Алые паруса» футуристический (гиперреалистический) рассказ обрушилась волна отрицательной критики от мэтров и корифеев: мол, это пропаганда насилия и разврата, и такое-де, вообще нельзя печатать в молодежных журналах!
Да не пропаганда, а вопль отчаяния человека, стремящегося выбраться из этого самого насилия и разврата – и не могущего. Да и где еще это печатать, как не в молодежных журналах? «Испорченная» (якобы) молодежь не «исправится» от «розовых соплей», которые там печатать «можно». Она, молодежь, по-прежнему будет собираться в группы и группировки, для того, чтобы… хорошо, если читать футуризм. Лучше читать об «этом», чем делать «это». Читая о зле, особенно если написано сильно и ярко, можно возненавидеть зло. И в этом еще одна миссия «футуристов боли».
Хотя, есть среди них и те, кто явно перегибает палку и переходит за рамки предупреждения - к откровенной деструктивности. Имеют место быть и такие стихи, от которых даже сильные, но легко внушаемые (а о суггестивной силе «крикописи» можно и не говорить!) личности могут подвигнуться на… Так что, отчасти правы те, кто не пускает молодых футуристов в печать. Грань невероятно тонка, и только истинно талантливый почувствует, куда уже нельзя делать шага. А талантливы, увы, далеко не все «футурящие» и редактирующие. «Давайте все вместе уродовать солнце!» - авторство призыва скроем, но позволим себе оный привести, поскольку хотя бы один пример необходим, дабы дать понятие о «загранности». Едва ли текст, включающий эту цитату, написан от души – скорее, в целях выделиться «смелостью».
Есть футуризм от сердца, прочувствованный всем существом – и футуризм по моде, «от-футур» - не более, чем холостой «выпендреж» и дешевый эпатаж, только с целью себя показать и собой удивить. Бич всякого яркого направления в искусстве всех времен – эпигонство, и ныне оно также процветает на «крови» пишущих «кончиком нерва».
Но для футуризма слишком узко слово «мода». Лучше сказать - «волна» («новейшая волна» - не менее!), которая сметает и еще многое сметет на своем пути. Как, например, уже сумела пробить брешь в скепсисе и недоверии, насмешках и неприятии себя авторами-традиционалистами всех возрастов. Заметно влияние футуризма в творчестве крымских мэтров – особенно ярко эта особенность прослеживается в З-м, 4-м и 5-м номерах «POLUS-Крым» - но, как ни удивительно, в прозе. Футуристической «зверскостью» отличается фантастический рассказ Ирины Сотниковой «Здравствуйте, господин директор. Прощайте, господин директор» (№ 3). Как только ни издевается автор над главным героем, чтобы привести его (а с ним и читателя) к «очищению» и «спасению»! Но виден зрелый писатель, способный абстрагироваться, – юные этого делать еще не научились, и в большинстве случаев в своем творчестве «издеваются» над собой, доводя до катарсиса прежде всего себя, а последует ли за автором читатель – это уже его дело. Как правило, следует – как за харизматическим святым, каковые, что ни говори, а великомученичествовали прежде всего для собственного спасения.
Но вернемся к проявлению гиперреалистического в произведениях авторов старшего поколения. Роман «Уравнение для дворника» Гарифа Поленберга (№ 4) – зрелого писателя, – как ни прискорбно, приближается к «загранности», а иногда и переходит ее. Эту вещь я бы точно не советовала печатать в молодежных журналах. Для нее нужен «нехилый» читатель. Но тот, кто выдержит это, кто узрит тот «луч света», ради которого автор вырубил столь длинное и мощное «древко», - тот очистится вместе с героями и их чудовищным миром, и поверит в возможность спасения от зла мира реального, нашего.
Что до поэзии мэтров, то более-менее «настоящее» футуристическое начало прослеживается только у Анатолия Стоянова, да и то это не современный «футуризм боли», а скорее близость к «старому», игра в «я и под Маяковского могу». Но – смесь футуроэпигонства с заметной авторской индивидуальностью рождает нечто достаточно оригинальное:
 
Плесень уныла на сыре эпитетов ваших…
Намеревались всучить от козлов молоко?
Скуку разлитой в стаканы
души-простокваши
выпейте сами - сами грызите засохшие грани
у текстов-сырков! …
(«Литературный Крым», январь 2004)
 
Чем не попытка «вписаться» в культурную революцию? Автор – в ее рядах, но не «впереди с флагом», не «грудью на пулемет», не «на костер за идею», как юные садомазохисты от поэзии. Наверное, это и к лучшему. Фанатизм быстро приводит к «сгоранию» - молодые часто не выдерживают собственного надрыва и так же рано, как начали писать, бросают «это гиблое дело».
Чувствую, что у читателя уже сложилось мнение, что юный футуризм - это только негатив, злость и разодранность. Нет, в нем огромное множество тем. Есть прекраснейшие образцы футуристической любовной лирики. Понятно, что рваные строки и сбивающиеся ритмы априори не предназначены для описания счастья, потому 95% «футуролюбви» – несчастная. Но – и сильная, и дерзкая.
 
Милый!...
Ты больше, чем пьяная блажь,
дольше,
чем вплавь — до туземного берега.
Милый, ты звонкий, ты русский,
ты — наш!
На хрен сдалась тебе эта Америка?!
Е. Баранова, не опубликовано
 
Тема предназначения поэта – вот еще одна из наиактуальнейших и наиболевых у футуристов. Может быть, они даже чересчур сильно осознают себя поэтами – в непримиримый, бескомпромиссный противовес непоэтам вообще, традиционалистам и графоманам. Поэзия для этой молодежи – не только сочинение стихов, но образ жизни, состояние, движение. Как движение хиппи, например. Всем телом и душой – в футуризме. «Футуролюбовь», «футуропутешествие», «футуроприкид», «футуроприкол» - обилие таких понятий в «быту» молодых талантов говорит само за себя.
В стихах же юноши любят противопоставлять себя как классикам, так и современным мэтрам традиционной поэзии:
 
Меня не знали! Я врывался!
Старью показывал оскал.
Непревзойденным оставался,
Когда прекрасное искал.
 
Они молчали, релаксуя,
Они сходились на аврал,
Ведь, ненавидящий попсу, я
Громил, и рушил, и орал!
 
М. Попелыш-Росочинский, антология
«Поэтическая Карта Крыма № 1»
 
Девушки же не вылезают из сравнений Себя-Поэта-Необыкновенной с обычными, заурядными «мещаночками», - как правило, рефлексируя о том, что последние, в силу предсказуемости, удобности и покорности, более любимы противоположным полом (включая поэтов), чем воины-амазонки «эпохи» «дев-гениев и постимажинизма» (Е. Белоусов):
 
Ты светлая, как зимняя аллея,
ты теплая, как мамонтовый мех.
Я горче. Я пронзительней и злее,
чем Истина. Я перечеловек…
 
***
…Ведь Орфею нужна как минимум
Заурядная Эвридика…
 
***
…Милый, ты думаешь лучше — она?
Закостеневшим утробновым бытиком?..
 
Е. Баранова, не опубликовано
 
Другие аспекты темы «поэта и поэзии»: борьба с критикой и цензурой, сущность и происхождение вдохновения, хрупкость дара и его же сила, жертвенность поэта во имя самого разного (человечества, идеи, дешевой известности и др.), переосмысление трагических историй классиков – все это также есть у футуристов, но здесь пока не наблюдается чего-то особенно оригинального, за редкими исключениями. Посему с примерами повременим.
Существует и пейзажный, и философский, и даже религиозный футуризм, футуропародии, футуроюмор, но, как правило, это уже несколько иные направления: нечто, напоминающее эгофутуризм Северянина, или, к примеру, переплетение с метареализмом и фаэзией. Смесь, точнее, чередование двух «волн» (хотя и с преобладанием мета-) можно наблюдать в творчестве Елены Коробкиной (Евпатория), постоянного автора «POLUS-Крым».
В своеобразной манере экспериментального стиха – сочетания авангардного аграмматизма и формотворчества с футуристическим экстримом работает дружественное ялтинским постимажинистам литературное объединение СТАН в г. Луганске. Их стиль представлен в настоящем эссе на примере творчества Я. Минкина. Можно назвать еще имена Анатолия Грибанова, Ирины Гирляновой, Александра Сигиды, Елены Заславской и др. Работа над формой снижает «децибелы» футуровоплей луганцев, делая их стихи более рассудочными, нежели творения темпераментных крымчан. Но не зря так подружились два объединения – взаимное творческое обогащение и обмен футуронаходками выводит обе группы на новый, более глубокий и «взрослый» уровень.
Интересен также пока еще мало описанный в критике стиль в украиноязычной поэзии, который назван его основателями «постфутуризмом». В этом направлении более чем успешно работает «Гильдия Непризнанных Гениев постфутуризма «Неабыщо» в г. Житомире (Илья Стронговский, Олег Левченко, Вероника Кавун, Наталия Шеремета и др.) и их крымская последовательница Елена Стоянова. Ее «пост-опыты» на украинском языке представлены в «POLUS-Крым» № 5. Русскоязычная поэзия и проза, и даже литературная критика и публицистика Елены, хорошо известные в Крыму и за его пределами и в представлении не нуждающиеся, также футуристичны по своей природе.
В качестве же еще одного – несколько необычного – штриха к «портрету» футуризма хочется представить творчество блестящей поэтессы-эгофутуристки, чье имя (абсолютно настоящее) загадочно так же, как и ее стихи, которые можно охарактеризовать как «неосеверянинство». Это Ариолла Милодан из Ялты - единственная из группы постимажинистов, которая не кричит, а «поет»:
 
…Я люблю играть в недосказанность,
Как мираж, создавать таинственность,
В недопетость и недосвязанность,
Облекая недоединственность.
Останавливать страсть за мгновение,
До того, как она насытится,
Мысли, чувства и впечатления
Дневникам изливать, как сыплется…
Я привыкла…
А вместо этого –
Нагло, залпом, на подоконнике:
Хочешь? – На!
Но - ни блика светлого!
Крест на солнце! Фа в пентатонике!
(не опубликовано)
 
Хоть стихотворение и построено на ставшем уже футуротрадицией «приеме копейного древка», но острие этого копья – пронзающе, а само древко изукрашено переливающимся узорочьем и - самоценно. А самая возможность «петь» и «узорить» в стиле футуризма – это лучшее оправдание этому течению на обвинения его в «одно-крико-образии». Хотя, в общем-то, никто в оправданиях не нуждается.
Можно назвать еще несколько имен молодых ярких футуропоэтов и футуропрозаиков, но пора остановиться, а то так футуристами окажется вся пишущая молодежь. Действительно, по «капле» от этой «волны» есть в творчестве всех известных мне юных дарований - такова уж дерзкая природа молодости.
Но как ни смягчай автор этих строк своею же рукой созданное «зверское» впечатление о футуризме, никуда не уйдешь от факта, что данный стиль в поэзии создан все же для того, чтоб ругать, хулить, обличать, требовать, угрожать, кликушествовать, а не восхищаться, хвалить и воспевать.
Существует весьма интересное мнение о «новой волне» и «вырвавшейся» из нее «новейшей» - нашем футуризме - православных религиозных литераторов и литературоведов, которое мне хотелось бы здесь привести.
В представлении современных людей, потерявших Бога (что особенно остро, хотя порой лишь подсознательно, ощущается тонкими душами творческих личностей), этот мир предстает настолько бессмысленным и абсурдным, что ни описать его, ни выразить к нему свое отношение простым и ясным языком становится невозможно. «Русский язык, созданный для того, чтобы славить Бога и сотворенный Им мир, отказывается его хулить, - пишет блестящий православный санкт-петербургско-крымский поэт Татьяна Шорохова (которая, по ее же словам, постоянно борется с проявлениями футуризма в своем творчестве, и хоть побеждает чаще, но далеко не всегда), - И у талантливых поэтов на подсознательном уровне возникает желание создать для «хуления» некий новый язык, новые поэтические формы, образные средства». «Предельные» метафоры, разорванные слова и переставленные их части, экстремальная игра смыслов, подавляющее количеством и поражающее качеством словотворчество, употребление неологизмов, современной лексики и, порою, лексики «непечатной», - все это становится наивернейшим способом отражения хаотически-разорванного мира и такого же его восприятия. «Новая» поэзия, по мнению православных критиков (И.А. Ильина, А.С. Хомякова, диакона Андрея (Кураева), архимандрита Киприана (Керна) и др.) - ярчайшее, талантливое, а порою даже и гениальное, воплощение в искусстве всеобщего современного чувства «богооставленности» и душевной пустоты.
Поэтому не удивительно, что в стиле футуризма можно ругать абсолютно все. Включая самый футуризм. «Футурьё мое» - самокритично обозвал свою поэзию М. Попелыш-Росочинский, одновременно запустив в среду собратьев по направлению ставшее крылатым собирательное самоназвание оных – «футурьё».
А, например, автор этих строк, в свое время не принимавшая этого течения, писала:
 
…футуристы-недомерки, что
кричат, размахивая ртом…
(«Вселенная поэзии»)
 
Господи!
Как он растет! –
кипарис.
Что наконечник копья Святогора!
Сможешь ли, дерзкий поэт-футурист,
дать ему слово, а в слове – опору?
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _
«Юноша бледный», готовый на риск
словораспила для мозгопрогрева,
видишь ли, «кипа», «пари» или «рис» -
тоже слова. Но дрова, а не древо.
(«Светотень»)
 
И только позже осознала, что эти стихи написаны также в стиле футуризма, с использованием тех же приемов. Так что постепенно это направление завоевывает сердца и «перья» даже своих недругов, и заставляет задуматься, почему так происходит, в чем эта непреодолимая сила.
Впрочем, возможно, еще и в том (и это уже футуристам в минус), что такие стихи, как ни странно, писать сильно - легче. Намного легче, нежели хорошие традиционные. Футуризму в его классическом понимании (не берем новаторство Симеона Полоцкого и далее) - всего 100 лет, а стихосложению «простому» – десятки веков. Куда труднее сказать что-либо новое в том виде творчества, где, как кажется, все уже давно сказано.
Да и не лишним будет напомнить, что самый лучший творческий стиль – индивидуальность. Всевозможные «волны» схлынули – Ма
Copyright: Марина Матвеева, 2006
Свидетельство о публикации №90432
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 25.05.2006 23:18

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
Устав, Положения, документы для приема
Билеты МСП
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Планета Рать
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Литературные объединения МСП
"Новый Современник"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Организация конкурсов и рейтинги
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России

Как стать автором книги всего за 100 слов
Положение о проекте
Общий форум проекта