Книги с автографами Михаила Задорнова и Игоря Губермана
Подарки в багодарность за взносы на приобретение новой программы портала











Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискуссии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Главный вопрос на сегодня
О новой программе для нашего портала.
Буфет. Истории
за нашим столом
1 июня - международный день защиты детей.
Лучшие рассказчики
в нашем Буфете
Конкурсы на призы Литературного фонда имени Сергея Есенина
Литературный конкурс "Рассвет"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Размышления
о литературном труде
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Курганская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Алтайcкий край
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Зарубежья
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

Конструктор визуальных новелл.
Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Керенская Наталья
Объем: 29327 [ символов ]
Два часа из жизни женщины (хроника одного вечера)
Так… столы протерты, сиденья тоже… стойка бара отсвечивает матово почти отполированной поверхностью. Витринка-холодильник девственно блестит розовато-таинственным светом и стеклянными полочками, на которых нежатся шоколадки, фрукты, легкие закуски и банальные чипсы в ярких пакетиках. Большой холодильник сыто урчит потихоньку, показывая своё заполненное пивом и колд-дринками нутро… стаканы и бокалы десяти видов сверкают как хрусталь под лучиками небольших вмонтированных в полки снизу светильничков. На полках таинственно мерцают боками бутылки всех цветов, фасонов и размеров, которые можно вообразить… ром десятка сортов, несколько кристальных водок, австрийские и итальянские ликеры, бренди и виски всех мыслимых названий, прекрасные легкие светлые и красные вина – да уж, в чём-чём, а в выпивке Папа Джо разбирается капитально. Я думаю, что выбор в нашем барчике, пожалуй, один из лучших в городе, и если бы не склочный характер того же Папы Джо, бизнес мог бы быть гораздо успешее, чем он есть. Телевизор, висящий тут же в углу возле холодильника на поворачивающемся кронштейне, выключен и я смахиваю пыль и с его экрана… на полочке под ним десятка полтора-два кассет с порнушками – иногда поддающие в баре мужики, устав от вечного регби на экране, просят папу Джо поставить что-нибудь «повеселее», и тогда бар наполняется приглушенной музыкой, вздохами и стонами: «О, дас ист фантастишь… о, йя-а, йя-а-а…»… Выпивка, надо сказать, идёт у посетителей под это дело намного быстрее….
 
Пол… хм, нет, пол я , пожалуй, подметать не буду - завтра Йоханнес (Ванька – я переиначиваю, как всегда, местные имена на русский лад), наш гарден-бой, все равно будет чистить его и поливать из шланга перед открытием бара для посетителей, потому что завтра среда – возможно снова будут стриптизить девки-танцорки, которые нет-нет да бегают босиком по всему зальчику, то усаживаясь голыми задницами на колени посетителей, то заставляя их слизывать взбитые сливки с голых сосков.
Верхний свет я, пожалуй, выключу совсем – еще достаточно яркого солнечного, который проникает и в небольшие, стилизованные под старинные крепостные, оконца и в боковую, настежь распахнутую дверь-решетку, которая ведет в маленький внутренний дворик, обнесенный толстенной массивной стеной, отделяющей сад соседской виллы от нашего. Это даже и не дворик, а так – выложенная рыжим кирпичом полоска шириной метра три, тянущаяся вдоль всего строения, в конце которой уже прячется тень. Иногда, когда бар полон и есть кому заняться посетителями, я выхожу туда на свежий воздух и сижу там в небольшом креслице возле небольшого же столика - супервижен, блин, хозяйский… Скоро спустятся сумерки и, возможно, кому-то захочется провести вечер в нашем довольно уютном кабачке.
 
Но пока никого нет, и я сажусь на небольшую низенькую скамеечку – меня и не видно со стороны зала, подпираю голову руками и просто глазею в пустой дворик… Мысли ни о чём и обо всем мелькают в моей головушке. Я задумываюсь, как, впрочем, часто бывает в последнее время, о том, за каким хреном судьба приволокла меня в этой райский уголок – Юарию, поставив меня одновременно в такую позу, что у меня просто нет ни времени, ни возможностей этим раем наслаждаться. Могла бы сейчас шарашиться себе спокойненько, скажем, по арабскому базару Эль-Халил в Каире, глазея на сокровища местных Али-Баб (или Али-Бабов?), или бродить не спеша по гулким залам Нэйшнл Мюзеум в шумном Дели, или, неспешно потягивая свой любимый ледяной Кампари, слегка разбавленный апельсиновой «Мириндой», зубоскалить с американскими офицерами, кои в несметных количествах тусуются по уик-эндам в бахрейнских барах, заслуженно отдыхая на всю катушку от суровых морских будней, приезжая с военных кораблей из Сауди Арабии на своих бесчисленных огромных джипах – это ведь там рядом, всего-то переехать маленький перешеечек.
 
Очевидно, за тем же самым хреном эта судьба связала меня с Папой Джо, ставшим моим мужем. Наш бизнес – туризм, гэст-хауз, ресторан и два бара - поначалу шедший просто прекрасно, с приходом этих грёбаных жертв апартеида к власти стал хиреть и чахнуть. Пришлось открывать как гэст-хауз, так и этот бар для публики, в том числе и для черных, что снизило, естественно, посещаемость белых. Гэст-хауз тоже пуст уже вторую неделю, туристов нет – боятся резко возросшего криминала, а местные приезжают в основном на уик-энд. Впрочем, черные пока не особо сюда суются – во всяком случае, в дни стриптиза бар заполнен только белыми мужиками, хотя я слышала, что в даунтауне черных и цветных уже стали пускать и в стрип-клабы.
 
Мне, в общем-то по фиг, белые у нас пьют или черные – я их всех всё равно не перевариваю. Юария была закрытой много лет для притока свежей крови – эмбарго там, апартеид и прочая хренотень… Они все тут, что белые, что черные – одинаково туповаты. Черные, конечно, попримитивнее, но и у белых познания ограничиваются только своим болотом. «Новые черные» – как когда-то наши анекдотные «новые русские» - имеют карманы, просто-таки набитые бабками. Для них своего рода шик – снять комнату в гэст-хаузе на ночь, привести тёлку, заказать ужин в номер… Как меня затрахивает иной раз прибирать эти комнаты после них! Для них принять душ – праздник, и мне иногда кажется, что они всю ночь только и делали, что принимали душ, потому что четыре больших полотенца как правило мокры насквозь… пол что ли они ими мыли – так у нас паласы в комнатах сплошные. Мыло опять же после них напрочь отсутствует – ну, это явно девки их приворовывают, это у них в крови… я не оставляю в комнатах при таком раскладе ничего, что может быть сдвинуто с места – иначе, не увидишь больше ни вазочки с цветами, ни мыльницы, ни салфеток на столиках.
 
Сколько служанок у нас сменилось за последнее время - не сосчитать, впрочем, как и барменш. Разбитная бар-леди Суна - худющая алкашка, любимица африканеров, могущая вскочить на стойку бара и между делом, взбивая коктейль, сплясать чечетку или даже канкан… Маленькая шлюшка Биа, свинтившая в один прекрасный день со всей дневной выручкой… Стройная чопорная Энни с вечной сигаретой в зубах и расстегнутой донельзя блузке, показывающей больше, чем скрывающей… Сейчас бизнес упал настолько, что мы не можем позволить себе платить кому-то, поэтому вся работа - только на наших плечах, точнее – на моих, потому что Папа Джо за тридцать с лишним африканских лет приучился быть боссом, а не исполнителем. Впрочем, организация всего лежит действительно на нём.
 
Я далеко не расист, интернациональное воспитание дает себя знать: я не могу разговаривать с черными – даже с теми, кто работает у нас или у соседей, помогая по хозяйству - как это делают местные белые, то есть - как с осликами или собачками. Я не питаю к ним особой любови, но и не унижаю никого, как бурские мадамы. Питер - наш бывший гарден-бой, маленький черный сморщенный мужичок лет пятидесяти, с гордостью хвастался соседской горничной Джоанне: «Миссас (это, стало быть, я – на местном наречии) мне всегда говорит – доброе утро, Питер!». Джоанна - та вообще считает меня ангелом и постоянно при случае докладывает все местные сплетни о всех соседних хозяевах и слугах, то и дело выпрашивая у меня непригодные для меня, по ее мнению, шмотки. Есть своего рода местный анекдот-вопрос: какова разница между туристом и расистом? Ответ – максимум, три дня. М-да… в каждой шутке есть доля шутки.
 
Я сижу и думаю, что время летит ужасно быстро – вот уже три, нет, четыре недели, как уехал домой Димка, гостивший у нас в универские каникулы. Димка-Димка, как я скучаю по нему – ужасно! Когда он был тут с нами – душа моя была почти на месте, я была спокойна и даже весела. Мы много разговаривали обо всём, бродили вместе по городу (одной мне это делать и не с руки, да и не совсем безопасно), он привез мне кучу писем и презентов от родных и друзей, а также отдельную радость – объемистый пакет русской прессы, купленной накануне отлета в Юарию – толстые газеты, несколько журналов… Я отложила их на «потом», чтобы прочесть и перечитывать, когда Димка уедет и мне будет совсем уж тоскливо.
 
Здесь практически нет русских. Они, конечно, есть где-то, но коммюнити как таковой не существует, да и муж мой не сторонник общения с ними, чего и мне желает, как говорится.
Я думаю, что мой ребенок очень повзрослел со времени последнего приезда… Наверняка у него уже есть девица, а может и не одна, вон он какой стал - высокий, темнобровый, совсем как его папаша – красивый мужик. Повзрослеть-то – повзрослел внешне, а такой же ребенок все еще – бегал по нескольку раз в день к манговому деревцу в саду, проверяя плоды на спелость - очень уж хотелось их съесть. Съел-таки, успели дозреть до отъезда.
 
Треньк-треньк… через секьюрити-окошечко я вижу за входной дверью мужа и нажимаю кнопочку под стойкой бара, чтобы открыть дверь. Да, как везде, у нас тоже секьюрити – защита на всякий случай. Никто не может просто так войти или выйти из бара – только после нажатия волшебной кнопочки дверь разблокируется. Превентивная, так сказать, мера – криминальная волна не так высока у нас в Претории, как в соседнем Джобурге, всё же мы – столица, побольше следят за порядком, но четвертая страница местной газеты «Ситизен» заполнена на сто процентов сообщениями об убийствах и ограблениях - белых, конечно же, ситизенов, потому что сейчас идёт апартеид наизнанку: могут убить только потому, что ты - белый… Господи, когда весь этот бардак уже закончится?!
 
Хазбенд, видя чистоту и порядок, слегка взбадривается, но по инерции ворчит: ”This is abnormal… this is not a business…we have to do something about it…”.* Вот что меня всегда бесит – чего стонать-то?! Ну, не идет бизнес, так делай что-то! Что толку рассуждать о том, что же нам все же делать…
 
Вечер, между тем, уже явно на подходе, тень во дворике полностью покрыла рыжие кирпичики. Хазбенд захлопывает дверь-решетку… Зачем - говорю я – может быть я еще выйду туда… «Уже вечер, мало ли что»,- важно вещает Папа Джо и скрывается в туалете, и я слышу потом, как он открывает своими ключами двери в гэст-хауз – ну, это уж как всегда - вечерний обход. Мороз-воевода дозором, блин, обходит владенья свои.
 
Треньк-треньк… кто-то нажал снаружи кнопку звонка - вижу две фигуры. Вот же, блин, накаркала - черные… ну что ж, на безрыбье, как говорится, раком станешь. Вошли, вежливые, в приличных прикидах, если, конечно, считать приличными брюки и футболки, впрочем, явно недешевые, фирменные. Один сразу уселся за стол, другой подошел к стойке: уан биг бир, плиз – ноу проблем, сэр… Достаю из холодильника большой «бир» – тут пиво продают не только в ноль-тридцать-три бутылочках, но и в пузырях типа нашего бывшего «Советского Шампанского»… Подаю два охлажденных стакана – не графья, сами разольют, я не собираюсь выходить из-за стойки и тащиться к их столику. Черный, скорее всего, поняв ситуацию, ухмыляется и протягивает пять рандов – обычная цена везде за биг бир. Сорри, сэр, сикс – бормочу я. Сикс? - удивляется он – типа, везде файф… Это кабачок Папы Джо, сэр, поясняю я скромно – здесь биг бир стОит сикс ранд. Ок, соглашается он, достает еще монетку, я открываю кассу и бросаю монетки туда. Он уже идёт к своему столику, но я по его спине, обтянутой полосатой футболочкой с воротничком на трех пуговках, и пружинистой походке вижу, что он злится. Да мне по фиг, родной, ты можешь вообще выметаться отсюда со своим друганом – на твои сикс ранд я разве что чашку кофе и пол-мороженки себе смогу купить в любой даунтауновской кафушке, а должна стоять тут перед вами как курва, пока вы будете высасывать этот сраный бир… Разумеется, я произношу этот монолог только мысленно, но мне уже лучше хотя бы от этого.
 
Наконец-то Папа Джо вывалился из гэст-хаузной двери в бар, мне уже стало как-то неуютно быть наедине с этой молчаливой парой – молча разлили, молча сидят и пьют, глядя прямо перед собой… даже не рассматривают ничего вокруг – как будто не впервой здесь. Нет, я хоть особо и не различаю темнокожие лица, этих тут точно еще не видела – не так их много захаживало пока, разве что местные - те, кто работает у соседей, да клиенты гэст-хауза. Эти – другие.
 
Папа Джо подходит к ним – привет, мужики! «Мужики» слегка оживляются – хей, Папа Джо – слышали о тебе, вот, решили познакомиться… Папа Джо начинает безудержно , как всегда, хвастаться – раз о нем слышали, по его мнению, это может быть только хорошее – и он безбожно врёт о том, как замечателен у нас бизнес, как весело проходят тут порой вечера, какие замечательные девки-стриптизерки пляшут у нас по средам и субботам. Глаза кафров разгораются, они начинают громко посмеиваться и хлопать Папу по плечу - ну, прям, всехные брателлы…
 
Треньк-треньк – снова брякает звоночек… еще две фигуры за стеклом жаждут припасть к алкогольному источнику. Нажимаю кнопочку – озираясь, входят еще два черных… Да что, блин, за вечер такой сегодня, удручённо думаю я и уже открываю кассу, чтобы бросить в нее очередные шесть рандов – черные обычно пьют именно это пиво. Так и есть – уан биг бир плиз, Мама Джо…
Та-а-ак, я медленно наливаюсь внутренним раздражением – еще вам, сынки вы мои негроидные, я не была Мамой Джо… Один – необычно узколицый - суетится чего-то, припрыгивает вокруг Папы Джо, спрашивает, где туалет, так же вприпрыжку туда заруливает, и через минуту я слышу шум спускаемой воды. Папа разливается соловьем возле его напарника – всё о том же, о нашей замечательной жизни.
 
«Папа Джо, а можем ли мы с братом, если вдруг понадобиться, снять комнатки на ночь в твоем гэст-хаузе?» – спрашивает повеселевший вернувшийся Засранец, как я его уже окрестила в мыслях. «Оф коурз, май френд» * – щелкает клювом мой дорогой хазбенд и тут же предлагает провести экскурсию по гэст-хаузу «потенциальным клиентам». Прихватив стаканы с пивом, они уходят втроем в гэст-хауз, и я слышу оттуда краем уха взрывы хохота - понятно, Папа Джо исполняет свои репризы, так сказать - «сегодня весь вечер на манеже»... ну что ж, если эти дорогие гости снимут сегодня хотя бы одну комнату, вечер уже не будет таким пропащим – все же 200 рандов кассе гарантированы.
 
Первый клиент - Полосатый - молча подходит и буквально швыряет на стойку скомканную десятирандовую бумажку – на второй пузырь… Почему-то мне становится неловко - может у мужиков последние бабки, на которые они решили выпендриться в белом кабаке, и я даю ему на сдачу не четыре, а шесть рандов, на которые он удивленно смотрит. Я говорю ему негромко – знаете, наверное и вправду, лучше будет, если я возьму за пиво как везде - по пять за бутылку. «Спасибо, миссас» – серьезно говорит он, и так же молча они с друганом принимаются уничтожать вторую бутыль живительной влаги.
Тем временем экскурсия заканчивается и Папа Джо с новообретенными «друзьями» возвращается в бар, друганы берут тоже вторую большую бутыль и усаживаются отдыхать за столик на другой стороне зальчика.
 
Вечер, так сказать, в разгаре. Восемь часов, мы всегда смотрим «Новости» в это время. Папа Джо включает телевизор, садится за стойку со стороны публики, а я мирно примащиваюсь на своей маленькой скамеечке внутри, за стойкой, так, что меня из зала и не видно…
 
Гремит новостной канал, опять эти засранцы митингуют. Потрясая копьями, беснуются в политической истерике зулусы… опять ограбление банка - ого, семнадцать миллионов баксов, нехило сработали… диктор поясняет, что вину за ограбление, похоже, берет на себя одна из оппозиционных политических партий... понятно, не просто уголовка, а политика опять! Я слышу, что клиенты задвигали стульями - похоже, Засранец и его братан собрались уходить за подругами - думаю я и, не отрывая глаз от экрана, встаю, чтобы нажать кнопочку, чтобы открыть им дверь…
 
Слегка повернув голову, я вижу с изумлением, что один из двоих молчаливых и Засранцев братан уже висят на моём муже и пытаются прикрутить проволокой его руки, заломленные назад, к его же брючному ремню, а Засранец держит в трясущихся руках огромный длинноствольный револьвер возле седой головушки Папы Джо… Я не успеваю даже осмыслить происходящее, потому что в следующую секунду я вижу лишь перелетающее в прыжке через стойку явно тренированное тело моего первого покупателя, которого я окрестила Полосатым за его классную рубашечку на трех пуговках, а еще через секунду я лечу от его страшного удара по моему лицу в другой угол бара…
 
Я не знаю, почему я не потеряла сознание или не упала замертво, ударившись с маху спиной или виском о раковину для мытья посуды… я не знаю… Наверное, дядя наверху, который распоряжается жизнями, просто тоже чего-то недопонял или упустил момент, но я распрямилась тут же, лишь слегка поскользнувшись на цементном полу.
 
Полосатый, увидев это, тут же рванул меня к себе за руку: «Бич, вайт бич… * Открой кассу… быстро…», – в ту же секунду обрывая провод телефона другой рукой. Я нажала кнопку электронного кассового аппарата – мелодично звякнув, поддон с деньгами выехал наружу. Полосатый выдернул его из гнезда и, опрокинув на стойку и вывалив деньги, стал запихивать их в карманы… мелочь раскатилась, бумажки тоже не хотели его слушаться. Он грубо пихнул меня: «Помогай, сука!» Я стала собирать бумажки и подавать ему… Выхватывая купюрки из моей руки, Полосатый увидел блеснувшее небольшим бриллиантиком колечко: «Быстро, мне… снимай!» – и он потянул мою руку чуть ли не к свои зубам… Я поспешно стащила с пальца свадебный подарок Папы Джо вместе с обручальным кольцом, которое тоже исчезло в глубине карманов Полосатого. Он рванул с моей шеи мой маленький золотой крестик… скотина… это практически единственная память у меня от бабули! В ту же минуту резкая боль пронзила моё ухо – горилья лапа пыталась сорвать серьгу. Я оттолкнула лапу и, сняв серьги, тоже протянула их Полосатому… Удовлетворенно буркнув что-то, он отпихнул меня в сторону.
 
В те же минуты троица, оседлавшая папу Джо, разбила большую пивную бутыль о его голову и окровавленного, со связанными руками и зацепившимися за одно ухо и залитыми кровью очками, бросила его на пол ко мне за стойку. Он упал как мешок с песком, глухо, лицом вниз. Я видела расплывавшееся возле его головы медленное красное пятно и его неестественно подвернутую руку с Роллексом на запястье…
«Что стоишь, бич, быстро – где еще деньги?!» – вернул меня к действительности яростный шепот кого-то из черных. «Всё здесь» – стараясь не завопить, сказала я…
“Врешь… Папа Джо сказал, что у вас бизнес хорошо идёт… Где бабки, быстро, быстро… пока мы и тебя не прикончили… Не смотри, не смотри на меня, сука “ – я снова получила удар по лицу и на сей раз не смогла удержаться на ногах… Кто-то схватил меня за рукав, рванул и поставил на ноги: «Быстро,сука, открывай двери!» Они не знали, где кнопка, а может боялись случайно нажать на аларм - кнопку тревоги, которой у нас и не было. Я нажала кнопочку : треньк-треньк – сказала как всегда дверь, и я была в очередной раз сбита с ног ударом - на сей раз в спину. Подняв голову, увидела перед собой ноги хазбенда и как-то изловчилась подползти к нему и улечся почти рядом… Жив ли?! Мне не дали возможности у этом убедиться. Черные ловкие руки быстро замотали полотенце вокруг моего лица. Я оттянула его с глаз и носа: парни, я не буду кричать… плиз, не надо закрывать мне лицо… я не буду на вас смотреть… плиз, можно я посмотрю, что с моим мужем? Один из них пнул меня – что, бич, любишь этого расиста?! – но дотронуться до мужа так и не дал.
 
Пока всё это происходило, я поняла, что они вытащили у мужа из кармана все ключи: от нашего дома, что располагался прямо через дорогу от гэст-хауза, от сейфа в офисе, от склада с запчастями к машинам – еще одного нашего бизнеса – в общем, от всего. Трое – Полосатый и два его напарника – выскочили из бара, захлопнув дверь, и мы остались в ловушке втроём: мой бездвижный хазбенд, я – в луже его крови и с замотанной половиной лица, и узколицый бешеный Засранец, усевшийся на наших ногах и приставивший дуло револьвера к голове Папы Джо. Для успокоения меня в ухо мне была вставлена наша же длинная отвертка, прихваченная Засранцем с полочки под телевизором. Мне было жестко обещано, что если я только захочу повернуть голову – отвертка пронзит мое ухо до мозгов. Он сказал, что умеет это делать быстро и профессионально…
 
Я лежала мордой вниз на холодном цементе, мой любименький зеленый свитерок, который я натянула только-только перед приходом этих гостей (вечером в баре прохладно от сквозняков), был мокр от мужниной подтекшей под меня крови… О чем я думала?! Не знаю… о какой-то ерунде… Страха почему-то не было. Мне было ужасно жаль свитер – перед моим отъездом замуж Наташка мне его связала из привезенной мною же из Финляндии слегка пушистой темно-зеленой пряжи. Я разбросала и укрепила на нем потом разноцветные стразы разных размеров, и он был похож на Новый год. Говорили, он очень шел к моим глазам – они ведь у меня тоже зеленые. Я думала о Димуле – один из этих брателл всё допытывался: «Где ваш парень?!» Я, думая, что он спрашивает о нашем черном садовнике, отвечала, что не знаю, но он мне сказал – нет, где твой сын?! Гады, значит, они знали, видели раньше, что Димка был с нами тут, и опасались, что он может оказаться в доме, пока мы были в баре. Господи, какое счастье, что он уже уехал домой! Значит все же, всё это – не случайность, а продуманное нападение и ограбление, возможно даже, с чьей-то близкой подачи – Папа Джо горазд был всегда трепаться с кем попало о своих мнимых сокровищах.
 
Моё лицо распухало, немело, и я пыталась представить, как буду выглядеть, скажем, на каком-нибудь пристойном вечере, если это останется со мной на всю жизнь… Вот же дура! Отвертка в ухе, пистолет перед мордой, черные отморозки, которым убить - как два пальца обоссать, а она представляет свою посиневшую рожу в вечернем платье!!! Мне было смешно над собой и мучила мысль, что же с мужем… Воображение уже рисовало мне вдовий наряд и печально-торжественный реквием в местном крематории – надеть что ли шляпу с черной вуалью… Все будут шептаться – ах, как она все еще недурна… Папа Джо был порой, говорят, груб с ней, постоянно ее ревнуя даже к столбам, но, говорят также – любил ее до безумия… что же будет с бизнесами и пропертями сейчас… он ведь ничего не успел переписать на молодую жену… А если реквием будет по мне - будет ли Папа Джо так же безутешен? Он наверняка наденет на мои похороны свой шикарный смокинг – он выглядит в нем типичным буржуем, причем ужасно привлекательным.
Очень осторожно я попыталась повернуть голову - отвертка уперлась мне в спину: «Лежи, сука… я тебя предупредил!» Плиз, мэн, можно я дотронусь до мужа?! Плиз… Я чуть подвинулась и уперлась в мужнин бок… рука моя нащупала его руку – она была теплой и чуть подрагивала. Слава Богу, жив!
 
«Понимаешь ты, бич…» – начал профессорить Засранец – «…мы не убийцы и не насильники, мы просто хотим денег! Нам очень нужны ваши факин мани*, ты понимаешь меня, бич?»
Язык мой - враг мой… я не удержалась, конечно, от комментария:”Ах ты, бабун! А ты заработал эти деньги?! Почему ты пришел за моими деньгами, а не попытался заработать их, как я?! Ты не знаешь, как это – стоять порой часами за стойкой до распухания и отекания ног… Ты не знаешь, как это – стирать, гладить и перестилать постели после таких гостей, как ты…” Ответом мне было несколько коротких ударов отверткой в спину… Я заткнулась, поняв, что взывать к его совести – себе дороже. Я представила, как спина моя покрывается темными пятнами от этих ударов - ну, коза... леопардунья, блин… кого надумала учить жить – кафра, потенциального убийцу! Шат ап, дура!!! Я заткнулась.
Между тем, он продолжал разглагольствовать – мол, идет экспроприация экспроприаторов ( во, бля, марксист! – подумала , конечно же, я), апартеид кончился - теперь их время, всё будет принадлежать тем, у кого раньше не было ничего! Ну, типичная пролетарская горячка – поставила я диагноз про себя и снова не удержалась, шепотом заявив: «А ты знаешь, что я - русская? Да я, блин, подписи собирала - в комсомоле будучи, чтоб вашего Манделу освободить из заключения! А его последыши сейчас меня убивать будут - за сто сраных баксов!» Он так же шепотом ответил, ухмылясь: "Заткнись, бич! Мы знаем, что ты - хорошая женщина! А вот муж твой - говно, расист проклятый! Прикончу его прямо сейчас – хочешь?!» - и что-то холодно-металлически щелкнуло возле наших голов. Я резко села - плиз, нет, не надо убивать никого! Берите, что вам нужно и уходите… я не смотрю на тебя… я не знаю тебя… я не смогу никого опознать… уходи, я открою тебе дверь!
 
Дверь мне пришлось открывать еще дважды. Те трое прибегали - то один, то другой - пару раз, пытались меня уволочь с собой в наш дом - показать им там, где мы прячем деньги. Я орала шепотом, что они - придурки, что белые если и имеют деньги, то держат их на счету в банке, а не наличкой… что если они будут меня волочь через дорогу - я буду кричать и все равно кто-нибудь да услышит… что пусть забирают всё и убираются к своим манделам и чомбам… я не идиотка, чтобы тащиться в дом, где трое горилл трахнут меня на моей же собственной кровати… им нужны бабки - пусть ищут их сами - где хотят и как хотят… вся эта черно-белая хрень в их башках меня уже достала…
 
Меня на время оставили в покое… уж не знаю, почему. Единственное - снова заставили лечь мордой вниз и не возникать.
Я лежала и снова думала, что в стране бушует СПИД… что если они решат меня все же трахнуть напоследок - что было обычным делом при таких преступлениях, как описывалось в газетах – я этого не переживу… пусть лучше сразу прикончат. Хватило ж ума не включить этим придуркам «веселенькое» видео, пока они пили пиво – вот уж точно бы сподвигли их на акцию! Потом мне представлялась уральская зима и я – умирающая медленно от поганой болезни… нет!!! Если они меня не прикончат после этого - застрелюсь сама… и я как-то сразу снова успокоилась.
Потом прозвучал тихий свист снаружи - меня в очередной раз пихнули к кнопочке - открыть дверь и толкнули снова на пол… Потом я услышала шум мотора отъезжающей машины, приподняла голову - в баре никого уже не было. Я вскочила, ломанулась к входной двери и, захлопнув ее, бросилась к мужу…
 
Папа Джо уже сидел и бодро разматывал остатки проволоки со своего ремня… Я в шоке остановилась - как?! Ты же был без сознания… «Дура! Я что - буду им показывать, что я жив?» – было мне ответом. Значит, пока я тут изображала Зою Космодемьянскую и защищала его от выстрела в висок, пока меня пинали, толкали, били по лицу, кололи в спину отверткой, рвали мои ушки и грозились вчетвером изнасиловать - мой дорогой хазбенд лежал себе мышкой, слыша всё и не предпринимая ничего для изменения ситуации?! В наши лучшие времена он то и дело рассказывал о своей службе в особых частях – командо, где их обучали всяким трюкам, разным видам борьбы и молниеносному вырубанию противника. Да этот Засранец, что сидел на его ногах - его можно было соплёй перешибить один-на-один даже без спецобучения, а эта дрянь предоставила мне право самой себя защищать, и его до кучи... Трус, слизняк, бесчестная скотина! Значит, он не шевельнулся бы, опасаясь за свою драгоценную жизнь, даже если бы эти обезьяны разложили меня прямо возле него и трахали зверски… Боже мой… Машуля… где ты… что с тобой… я не могла сложить свои мысли на одну полочку, впав в прострацию.
 
Между тем, Папа Джо уже побежал взглянуть на то, что творится в доме, крикнув на бегу, что позвонит оттуда в полицию. Вот же ж... он даже не подошел ко мне удостовериться, всё ли в порядке со мной. Конечно, зачем – он ведь был в курсе всего, что происходило!
 
Я снова присела на свою скамеечку, вытащив ее во дворик и прислонившись спиной к кирпичной стенке бара. Через пять-шесть минут уже вовсю кипела деятельность за моей спиной – Папа Джо вызвал полисменов, и в баре бродили криминальные экперты, снимали отпечатки пальцев с бутылок и стаканов, фотографировали окровавленный пол и разбитую голову папы Джо.
 
Папа Джо вдохновленно расписывал следователю, как он боролся один с четырьмя вооруженными до зубов преступниками. Приехала амбуланс, вызванная полицией - для оказания помощи пострадавшему. Как на грех, и водила и медик оказались черными, что спровоцировало вспышку ярости со стороны этого самого пострадавшего, который чуть не придушил ни в чем не повинного лепилу голыми руками.
Я сидела все также привалившись к прохладной стенке – мне было все равно, что они там все делают, потому что я только что поняла – меня, по сути, предал самый близкий мне человек.
 
Позже, когда я пришла домой и увидела развороченный офис, пустой сейф, вывернутые наизнанку шкафы и столы… когда я поняла, что я осталась практически только в том, в чем была – остальная одежда, включая даже мои зимние сапоги (кому они стали там на фиг нужны – в Африке?!), исчезла вместе с хранящимися в сейфе деньгами, моими и хазбендовыми золотыми цацками, столовым серебром, всевозможной аппаратурой и прочими прелестями устроенного быта… когда я, поднявшись в спальню, увидела развороченный матрац и попластанные, очевидно, в ярости ножом мои шелковые блузки, висевшие во встроенном шкафу на плечиках - я оставалась совершенно такой же спокойной и молчащей… мне было все равно.
 
Всё это веселенькое дельце продолжалось, как позже выяснилось, ровно два часа. Всего два часа.
Copyright: Керенская Наталья, 2008
Свидетельство о публикации №164729
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 29.05.2008 17:48

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
ПТЕРОДАКТИЛЬ[ 28.04.2008 ]
   М-да, изящной словесносью здесь и не пахнет: все архинатуралистично, но пожизни. Мне понравилоь.
   До встречи!
 
Керенская Наталья[ 28.04.2008 ]
   Когда чужой револьвер у твоей головы - не до изящной словесности, поверьте... Скорее, наоборот :-)
   С удовольствием приглашаю Вас почитать и остальное на моей страничке - я пытаюсь себя найти в очень разных формах изложения. Вам как читателю виднее, что мне удается - буду благодарна за конструктивные замечания.
   PS. Читала Вас - улыбалась... :-) Понравилось многое.
А. Шихман[ 06.05.2008 ]
   Предлагаю вариант склонения: "местных Али-Бабаев"
 
Керенская Наталья[ 06.05.2008 ]
   Низзя :-) Али-Баба же, а не Али-БабаЙ... По правила русского языка не подходит "бабаев" :-)
А. Шихман[ 06.05.2008 ]
   Почему же? Этимологически все верно: тюркско-иранское "бабА" в русском языке трансформировалось в "бабАй" (нужно же как-то обозначить мужской род). Во всяком случае, безотносительно имени это словечко до недавних пор частенько употреблялось (думаю, и теперь употребляется) в западной Сибири для обозначения представителей среднеазиатских республик. А детей пугали "бабаем" еще на моей памяти ("бабай утащит").
Керенская Наталья[ 07.05.2008 ]
   Не уговорили :-)
   Там в тексте, кстати, скобочки чисто как бы размышление.. не так, чтобы сильное всамделишное сомнение :-) Поток мыслей "героини",­ типа...
   А про пугалки бабаями я знаю - я ж с Урала :-) :-)
Георгий Лахтер[ 08.05.2008 ]
   Интересная работа.Лично я почерпнул новое о загадочной для себя страны. Произведение оценено специалистами и включено в предварительный список победителей конкурса. Дальнейшие комментарии излишни.
 
Керенская Наталья[ 08.05.2008 ]
   Wow... :-) А откуда это известно? :-)
   
   Кстати, Георгий, я Вам ответ на Ваше письмо от 2 мая написала 5го - а что-то тихо с Вашей стороны...
Сеня Уставший[ 17.05.2008 ]
   Наташ, тебе нужно очень серьёзно подумать о даже целой серии коммерческих повестей. Да, и этот проектик будет тебе приятен и даже даст денег. Ты исполняешь интереснее, допустим, Донцовой. Не будем перечислять. Что можно сказать тебе больше?
 
Керенская Наталья[ 18.05.2008 ]
   Что ты называешь, Сеня, "коммерческими повестями"?! Если есть мысли по этому поводу - кинь мне в почту, буду очень благодарна. Я, если честно, совершенно непрактичный человек в этом плане - в плане делать деньги :-) :-)
Сеня Уставший[ 18.05.2008 ]
   НАТАШ, чуть позже черкану обязательно, а щас _ прикинь: дела(не криминальные!), но убогие дети подземелья просят и я, добрый лох, иду, иду выручать бестолочь всякую, обязательно черкану
Ольга Иванова (Ivolga)[ 27.12.2008 ]
   Наталья, здравствуйте! Увы с большим запаздыванием увдела Ваш отклик на мою миниатюру "Среда обитания" и приглашение на эту страничку. Сперва ничего не поняла, эти произведения, вроде бы, совсем разные по манере написания и подаче... Но дочитав до конца, поняла. И Ваше, и мое - о незащищенности ДУШИ в этом полукриминальном мире. Я даже не о защищенности кошелька. Мне особенно близки были те штрихи к событию, где Вы описывали ощущения жертвы нападения. Даже если бы нападающие НИЧЕГО НЕ ВЗЯЛИ, они все равно уносят с собой - наш мир, свет душевный, спокойствие. После них - пустыня, которую потом так трудно и долго приходится засаживать. Если бы все заканчивалось двумя часами...
    Хорошо, что у каждого есть НЕЧТО, что помогает все же восстановиться.
    А что - у тех, укравших Ваши золотые побрякушки?
    Только пустота в душе.
    Только пустота...
   Будем жить :)
Елена Тюгаева[ 29.06.2009 ]
   Стиль тяжеловатый, но ровный, все слова выверены, и сюжет интересный.
Наталья Троицкая[ 29.06.2009 ]
   ЗдОрово. На мой взгляд, стиль, наоборот, легкий, ироничное изложение, несмотря на драматичность ситуации.

Устав, Положения, документы для приема
Билеты МСП
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Планета Рать
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Литературные объединения МСП
"Новый Современник"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Организация конкурсов и рейтинги
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России

Как стать автором книги всего за 100 слов
Положение о проекте
Общий форум проекта