Литературный портал "Что хочет автор" на www.litkonkurs.ru, e-mail: izdat@rzn.ru Проект: Все произведения

Автор: Семен ВенцимеровНоминация: Повести

О тебе. Луна первая -- Над Черновцами...

      * * *
   
   Триста семьдесят лун… Я сквозь время смещаюсь…
   Если б юность вернуть наяву,
   Я к тебе подойду – и уже не смущаясь
   Ненаглядной моей назову.
   Я прошу извинить… Вы не сердитесь,
   Что былое во мне ожило?
   Триста семдесят лун, триста семдесят --
   Тридцать лет пролетело, прошло…
   
   Тонет город в любви. Город дышит любовию,
   Где я девочку встретил одну,
   Где проспектом любым и тропинкой любою
   К твоему прибегал я окну.
   Я прошу извинить… Вы не сердитесь,
   Что былое во мне ожило?
   Триста семдесят лун. Триста семдесят –
   Тридцать лет пролетело прошло…
   
   В облаках журавли промелькнули. Курлыча…
   Так вовеки им вдаль улетать…
   А у каждого Данте есть своя Беатриче –
   И тебя мне всю жизнь вспоминать.
   Я прошу извинить… Вы не сердитесь.
   Что былое во мне ожило?
   Триста семдесят лун. Триста семдесят,
   Тридцать лет пролетело, прошло…
   
   2
   
   Над Черновцами – ясная луна
   И в черном небе звезды колдовские,
   А для меня – простого пацана –
   Вся радость – в песнях... А любил какие?
   
   Вот Бейбутов поет, как он ловил,
   Взор девушки одной в тоске напрасной...
   Я все слова по слуху разучил,
   Любил мотив томительно прекрасный...
   
   Ах, лучше бы мне песни той не знать!
   Певец меня, поэт ли изурочил?
   А может, нужно было понимать,
   Что Бейбутов судьбу мне напророчил?
   
   Я жил в периферийном городке,
   Учился в затрапезной восьмилетке,
   Жил в коммуналке... Словом, жил в «совке»...
   Томясь в тех рамках, в той ужасной клетке,
   
   Мечтала о возвышенном душа...
   А Вышней волей мне дарован голос...
   Бедна семья, буквально ни шиша,
   Порой, буквально ни копья... Кололось
   
   Буквально все, чего бы не желал...
   С младенчества смирял свои желанья...
   Мечтать не вредно... Вот я и мечтал,
   Не знаю сам, о чем... Мои мечтанья –
   
   Не об игрушках, об обновках мне
   Не грезилось и ничего не снилось...
   А как-то Бог увиделся во сне:
   Стоял с мешком у двери и, как милость,
   
   Он ссыпал из мешка к моим ногам
   Букашек расползающихся горку...
   И мама разъяснила: дескать, нам,
   В безденежье намаявшимся горько,
   
   Когда-нибудь он много денег даст...
   Когда купили старенький приемник,
   Был в доме праздник... Худ и головаст,
   Я замирал в мечтаньях неуемных,
   
   А музыка меня вздымала ввысь,
   Рифмованные оглушали строки...
   Прошу: Утесов, песней поделись...
   Вокала мне бесплатные уроки
   
   Давал тот старый, маленький «Рекорд»...
   И погружаясь в песни, забывался...
   Мне в песнях открывался тайный код,
   Секретный ключ к моей судьбе давался...
   
   Те песни заменяли мне кино...
   В безденежье так редки были фильмы...
   Мне в кинозале страшно: там темно...
   В дни выборов безденежно утиль мы
   
   Киношный – в университетский зал
   Смотреть ходили с мамой – мне не в радость,
   Сидеть терпенья нет – и я сползал
   С рук мамы на пол, а душа терзалась...
   
   Хоть мал был, знал: есть у меня душа.
   Она была. Я жил в ее просторах.
   Мечтал. Грустил. Умишком не спеша
   Взрослел... Ну, а в душе мне, может – сорок,
   
   А может быть – и девяносто лет –
   И в сны мои являлся странный город –
   И словно бы душа мне шлет привет
   Из -- не отсюда, будто снами вспорот
   
   Наброшенный на душу темный холст –
   И в необъятном горестном смятенье...
   Я просыпаюсь... Школа... Малый рост,
   Картавость, бедность... Горько! Невезенье:
   
   Учительница первая моя
   Была отнюдь не эталон морали –
   И я несчастный, маленький... Змея
   Картавила, кривляясь – и не знали
   
   Родные, как мне в школе тяжело...
   С трудом я во второй перевалился –
   С учительницей новой повезло –
   И я маленько отошел, раскрылся...
   
   Вдруг оказалось: выучить стихи
   Мне легче, чем любому в нашем классе...
   Лишь брошу взгляд – готово... Ни строки
   Не перевру, читая... На Парнасе
   
   Посмеивались, глядя на меня,
   Я думаю, и Пушкин и Некрасов...
   И я в читальне проводил полдня,
   Читая все подряд... Начальных классов
   
   Ступени проходил, скажу тебе, --
   Уроками себя не утруждая,
   Не напрягался в суетной борьбе
   За высшие оценки... Но читая
   
   Я улетал в нездешние миры...
   Я был одним из храбрых мушкетеров...
   Стеснялся, сторонился до поры
   Тех, в фартучках, кем школьных коридоров
   
   Кишат пространства... Для чего они?
   Не знаю, как себя вести с такими...
   Идут по школьным коридорам дни,
   Бегут недели и летят лихими
   
   Сентябрьскими кометами года...
   Вот позади уже и восьмилетка –
   Немного троек... А теперь куда?
   Не в ремеслуху же... Судьбы разметка
   
   Ведет, минуя школу, в ЧСТ...
   Осведомленным аббревиатура
   Понятна... Неоформленной мечте --
   Стезя... Учусь... Учительства культура
   
   Повыше, чем в несчастной НСШ...
   Там, впрочем, был Давид Абрамыч Эдлис –
   О нем-то память сохранит душа:
   Немецкому учил нас так, что «пелось»
   
   На дойче всем свободно и легко...
   Нас в техникумской группе тридцать с гаком
   Одних парней... Механики! Клубком
   Качусь, верчусь юлою... Ставлю на кон
   
   Упорство, волю, память и мозги...
   Стипендию дают... Вот это стимул –
   С четверочек сорваться не моги!
   Черченье доконает, чтоб я сгинул!
   
   Кропаю со слезами чертежи –
   Карябал, как попало, в восьмилетке...
   А здесь, хоть лопни – вынь да положи
   Преподу все заданья, а отметки
   
   Должны мне гарантировать доход...
   А физика? А химия?... Отрадой,
   Что в техникуме свой оркестр... Поет
   Васильев, в общем, славно, но усладой
   
   Не стало это пенье для меня...
   Я спел бы много лучше, но стесняюсь...
   Есть голос... За стеснительность казня
   Себя жестоко, все же не решаюсь
   
   К Маргулису -- маэстро подойти...
   И остается дар Господний втуне...
   Господь за нерешительность прости –
   Я к песенной судьбе моей – фортуне
   
   Хоть мог бы, но, стесняясь, не шагнул,
   Застенчивость душила, ну, хоть тресни!
   А сверх того меня Кобзон лягнул:
   Он голосом моим такие песни
   
   Запел! Опять пророчила судьбу
   Мне песня... Я еще о том не ведал,
   Слова ее записывал во лбу...
   (Той песни и поныне я не предал)...
   
   А вот однажды я попал в кино...
   Картина потрясла до основанья...
   «Колдунья»! Влади! Ей одной дано
   В дремавшем сердца смутные желанья
   
   В подростке-недотепе разбудить...
   Глаза ее и вправду колдовские
   Вонзились в душу... Стало горше жить –
   И слаще... Вот кладу, кладу мазки – и
   
   Уже почти и загрунтован фон –
   И я перехожу к самой картине...
   Я замер у «Рекорда»... Мне Кобзон
   Поет моим же голосом... А ты мне,
   
   Иосиф, без конца зачем поешь,
   О той, из нашего двора девчонке?
   Уже ее заметил я... Хорош!
   Достал уже той песней до печенки...
   ...Да, я тебя заметил с первых дней...
   Казалось, ты и есть Марина Влади...
   Но я все реже вспоминал о ней...
   Вокруг все потускнело... Как в окладе –
   
   Икона – ты в сиянии любви...
   Любовь лавиной сердце затопила,
   А я косноязычен виз-а-ви
   И что сказать? Затмила, ослепила –
   
   И сердце спотыкается в груди,
   И как мне быть с собой, с тобой? Не знаю...
   Что делать? Что сказать тебе? Поди
   Лишь посмеешься?... Милая, родная...
   
   Слова любви из песен достаю...
   Шепчу, но так, чтоб ты не услыхала...
   А хочешь, для тебя одной спою
   Ту песню по-кобзоновски... Искала
   
   Хоть в чем-то воплощения любовь...
   К тебе всего-то двенадатилетней...
   Люблю тебя... Кусаю губы в кровь,
   А всем, конечно, видно все – и сплетни
   
   Нас липкой паутиной оплели...
   И если раньше ты не замечала,
   Но, видимо, подружки донесли –
   Дичишься... А моя любовь крепчала...

Дата публикации:10.07.2005 03:50