Книги с автографами Михаила Задорнова и Игоря Губермана
Подарки в багодарность за взносы на приобретение новой программы портала











Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискуссии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Главный вопрос на сегодня
О новой программе для нашего портала.
Буфет. Истории
за нашим столом
1 июня - международный день защиты детей.
Лучшие рассказчики
в нашем Буфете
Конкурсы на призы Литературного фонда имени Сергея Есенина
Литературный конкурс "Рассвет"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Размышления
о литературном труде
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Курганская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Алтайcкий край
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Зарубежья
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

Конструктор визуальных новелл.
Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Игорь Краснов
Объем: 16220 [ символов ]
Степанов сад
Игорь Краснов
 
СТЕПАНОВ САД
 
Памяти И.В. Рулёва.
 
В редакционном отделе безлюдно: кто на выезде, кто отдыхает.
Закончив стучать по клавишам компьютера, я откинулся на спинку стула
и глубоко вздохнул. Вот и всё, завершён очередной материал. Завтра —
на подпись шефу, и с чувством исполненного долга можно
отправляться в отпуск. Всё как всегда. Жизнь продолжается…
Вдруг звонок. Я включил громкую связь.
— Редакция газеты…
— Да я это, — голос шефа вяло-уставший.
«Так, что-то опять надо…» — подумалось. Взгляд метнулся к стенным
часам. Полшестого — тридцать минут как закончился рабочий день.
— Тоже ещё не ушёл?
— Да вот, знаете, собирался было… А что, случилось что-то?!
— Материал готов?
— Конечно... Могу прямо сейчас принести.
— Давай уж завтра…
— Хорошо, Михаил Васильевич.
— Слушай… Тут такое дело. Сам знаешь, скоро День Победы…
— Понятно. Материал нужен… И опять я! Будто в отделе больше некому
писать… У меня же отпуск…
— В отпуск успеется!
— Ага, вам хорошо говорить…
Настроение начало портиться.
— Кто, как не ты! Ты ведь спец у нас по социалке…
— Хоть не командировка?
— Надо съездить. Думаю, за день управишься…
— И куда же?
— Да близко! В район… Короче, письмо одно пришло! От какой-то
Зинаиды Тихоновны. Она пишет, что в их деревне у ветерана войны
хулиганы сад подожгли…
— Ни фига себе!
— Вот-вот. И это, заметь, в канун Дня Победы! Сам понимаешь, ну никак
такое нельзя оставлять без внимания… Напишешь — и в отпуск! Даю
слово.
— Ладно. Завтра съезжу…
— Вот и ладненько. А сейчас зайди, письмо забери.
На следующий день отправился в очередную командировку. Сколько их
уж было — не перечесть. Но я люблю ездить. Командировки — это
всегда новые встречи, новые люди, новые впечатления… Жизнь тем и
прекрасна!
Дом Зинаиды Тихоновны не пришлось долго искать недолго, соседи
подсказали.
Это была изба. Простая русская изба, каких всё меньше и меньше
становится в селениях.
— Здравствуйте, Зинаида Тихоновна! — приветствовал я хозяйку,
переступая порог просторной и светлой горницы.
— Проходи, проходи, дорогой гость…
— Как у вас тут красиво и уютно, — не сдержал я своих эмоций, так мне
всё понравилось. — Сразу видать, хозяйка вы хорошая…
— Так ведь с малых лет родителями к порядку приучены.
— Я из газеты, по вашему письму…
— Да догадалась уж! Вы проходите прямо к столу-то. Сейчас самовар
поставлю, баранками с маком побалую… Небось, устали…
— Да нет, дело привычное! Но от баранок с маком не откажусь…
— Вот и ладненько.
Зинаида Тихоновна расстелила скатерть, поставила на стол самовар,
мёд, кружки, положила яблоки и связку баранок. Разлила по кружкам
вкусно пахнущий чай. После чего пододвинула к столу табурет и
присела на краешек.
— Яблоки, наверное, из сада, о котором вы писали? — спросил я, беря
горячую кружку.
— Как догадались? — улыбнулась хозяйка.
— Ну, деревня — не город. Это у нас соседи на одной лестничной
площадке, порой, друг с другом не знакомы…
— Это верно. В деревне всё друг про дружку знают, не оставят в беде,
поделятся краюхой хлеба. А яблочки-то… да. Всё, что осталось от
Степанова сада. Степан Захарыч как-то занёс, угостил...
— Так что у вас тут случилось?
— Беда. Хорошего человека обидели. Доброго, работящего…
— А главное, фронтовика…
— Да-да. С фашистами он воевал. На фронте…
— Пожалуйста, расскажите поподробнее, — я незаметно сунул руку в
карман куртки и нажал кнопку воспроизведения на диктофоне.
— Так разве вы не собираетесь ничего записывать? — удивилась
Зинаида Тихоновна.
— Нет. Ни к чему это. У меня хорошая память. Никогда ничего не
записываю, да и то к живой беседе не располагает…
— Ваше право… Память — это хорошо. У нас в роду тоже никто не
жаловался на память. Бабке вон… сто двадцать лет было, а такое о
прежней жизни и людях могла поведать, что диву все в округе
давались! А песни-то, песни какие пела…
— Сегодня это в большую редкость, без памяти люди живут. Мало кто
помнит, знает о родичах своих. Больше обижают стариков, унижают…
— Ничё не скажу, ваша правда. А про то мне мать сказывала. Деревня
наша тогда тоже оказалась под немцами…
— Извините, в каком году это было?
— В сорок втором, кажется… Да, в сорок втором. Ох, и похозяйничали
они... Фашисты-то. Подчистую всё отбирали. А кто противился — тех тут
же на месте и убивали. Девок пугали, прохода не давали. Бывало так,
что кого-то и обижали, насиловали. Коли кто смел заступаться — тоже
убивали. Жена Степана Захарыча Аграфена тогда уже на сносях была
— тем, видать, и спаслась... Жутко было. Куда бы кто не шёл… — везде
убитые. Немцы-то для острастки не дозволяли хоронить. Так бабы,
знаете, тайком воровали трупы и тайком хоронили. Ох, и настрадались
под их властью... Сколь слёз было пролито, какие муки вынесли —
одному Богу известно… — Зинаида Тихоновна вздохнула.
— Это точно. Бабка моя рассказывала…
— У вас тоже, поди, на войне кто был?
— Дед. Пропал без вести…
— Вот видите.
— А дальше что было?
— Вскоре в лесах партизаны объявились. Кое-как удалось наладить с
ними связь. Помогали всем, чем могли. Немцы про то прознали, озверели
со-всем... А тут Степан Захарыч как раз объявился. Ранило его крепко
на фронте. В госпитале лежал. Вышел хромым, рука одна совсем
ослабла. Сколь на фронт не просился — не пустили. Говорили, мол,
куда: ни в атаку не побежать, ни автомат толком в руках не удержать.
Вот и решил податься в родные края. Добрался кое-как. А тут вовсю
немцы хозяйничали. Только заявился к своим, узнал, что пацан растёт…
— нагрянули каратели. Допрашивали, били, снова допрашивали... Им
хотелось знать, где тот был. Еле живой остался. После приказали
старосте подсоблять. Староста, правда, свой оказался, заодно
партизанам в лес всё слали. А Степан Захарыч просился туда, к ним, но
там сказали, что нужен в самой деревне...
Вдруг Зинаида Тихоновна суетливо поднялась с табурета:
— Может, всё же помидорчиков принесу, картошки нашей испробуете?
Она у нас в этом году славная уродилась…
— Да нет, не надо, спасибо, вдоволь уж подкрепился, — сам вижу, как
заволновалась хозяйка, как нелегко ей стало говорить, как намокли
глаза.
Но Зинаида Тихоновна справилась с волнением, снова присела и
негромко продолжала:
— Всё бы ничё... Да предатель выдал. Каратели вломились в избу, когда
Аграфена по партизанскому заданию в другой деревне была. На этот
раз они со Степаном Захарычем совсем не церемонились, схватили и
стали бить, пинать куда почём. После уволокли в какой-то тёмный,
сырой подвал. Как чуть придёт в себя — допрос и опять избиение. Он-
то, конечно, ничё не сказал. Тогда фашисты повязали руки — и к
проруби. Зима, по рассказам, холодная стояла. А на нём только рубаха
да портки. Руки, ноги окоченели. А солдаты встали в шеренгу, взвели
автоматы. Он-то думает, конец… про себя попрощался со всеми, и с
жизнью самой. Тут… очередь. Он стоит. Немцы-то поверх головы
стреляли — для устрашения, значит. Офицер спрашивает, будет ли тот
говорить. А Степан Захарыч ему в лицо плюнул. Немец за пистолет… и
ему. Шибко так ударил. А после…
Зинаида Тихоновна замолчала. Снова поднялась с табурета. Подошла к
массивному тёмно-коричневому комоду (видать, ещё с прошлого века,
переходил от поколения к поколению), выдвинула один из ящиков и
достала носовой платок. Утирая слезу, вернулась к столу.
Духа не хватило задать ещё вопрос. Да и зачем? Без того всё ясно.
Очередная судьба… Точнее, судьбы. И слёзы. Боль. Боль от утрат… и
того, что сегодня происходит вокруг, в обществе.
Бедные старики!
Воевали, страну поднимали… такое, вроде, дело сделали, такое вынесли
на плечах — подвиг настоящий. Так нет… в благодарность лишь
растоптанная совесть, забытая память, поруганные могилы…
Наплевать всем на стариков!
Хоть из года в год с Красной площади… — официально, на всю страну,
весь мир! — и заявляется, что «подвиг твой, солдат, не забыт и будет
вечно жить в наших сердцах», что «каждый ветеран получит новую,
отдельную квартиру, бесплатное медицинское лечение…»
Наглость-то какая! Интересно, кому это реально дали квартиру, кого
бесплатно вылечили? Нет, конечно! А потому все эти речи — лишь
красивые, но пустые слова. Россия — страна говорунов, обещалов. И
пора, наверное, свыкнуться с мыслью, что не будет скоро наших
корней… Истории. Мир катится к концу…
Вдруг появилось желание не слышать конца истории. К чёрту
редакционное задание! Просто встать, сказать какое-то утешительное
слово, повернуться и за порог… вон! Уйти прочь, где нет никого.
Спрятаться от всех и всего.
Но голос Зинаиды Тихоновны заставил вернуться в реалии:
— Простите, тяжело это всё говорить, — она снова присела на табурет,
перебирая в руках носовой платок.
— Понимаю, — чуть слышно выдавил из себя.
— Офицер приказал принести ребёнка, их сынка, ещё совсем
махонького... держа за ногу... с улыбкой на лице... топит его в
проруби… Прямо звери какие...
— Да зверь порой куда милосерднее человека!
— Правду говорите. А тут вон как вышло. Когда мёрзлая вода скрыла
ребёночка, Степан Захарыч чуть с ума не сошёл… Кинулся он, значит,
на офицера, однако солдаты сбили с ног и принялись бить автоматами,
пинать сапогами... Точно бы тогда убили вовсе... или утопили бы в той
же проруби... Но тут в деревне пальба началась... Так и бросили у
проруби одного. Очнулся уже в лесу, у партизан…
— А что после войны?
— После войны-то? Да сами знаете, вы же из газеты, — Зинаида
Тихоновна спрятала платочек в рукав холщовой блузки. — Конечно,
тоже несладко пришлось. Степан Захарыч долго не мог прийти в себя,
первое время кошмары шибко преследовали во сне и наяву, никак не
мог от них избавиться. Всё мерещилось, что в гибели сына его вина —
не уберёг, значит. А после всё же сломался. Чтобы как-то забыться,
начал вот пить…
— Думал, обретёт покой, некое душевное равновесие…
— Вот-вот!
— И вначале, наверняка, удавалось добиться покоя. Даже был целый
период, когда боль утихала вообще, рана зарубцовывалась, и душа
переставала ныть. Его уже мало что волновало, ко всему он старался
испытывать полное равнодушие...
— А вы откуда знаете! — снова удивилась Зинаида Тихоновна.
— Да у самого нехороший случай вышел. Смерть друга, он в Чечне был,
подорвал себя гранатами, когда прикрывал отход наших... Так тоже
сломался, думал, водка исцелит душу. Не помогло…
— Вот и Степану Захарычу не помогло. Бросил пить. Взялся за работу.
Работал в колхозе. Когда вышел на пенсию, не смог усидеть на печи без
дела. Пошёл по людям. О чём бы кто его не просил — за всё брался
охотно, никому не отказывал. Потом вот Аграфены не стало. Так он
душу в саде обрёл, все дни там пропадал, у яблонь-то своих, говорил с
ними, как с живыми…
— Да. Проклятая война!
— Я о том же… Вы бы знали, какой сад был у Степана Захарыча, его так
и называли «Степанов сад», слава на всю округу ходила: яблочки
наливные, сладкие, яблонька к яблоньке… — не сад, а сказка. Было
время, ещё в семидесятых годах, о нём писали в газетах, учёные из
Москвы даже приезжали…
— Да вы что! Надо будет в архиве покопаться…
— Вот ведь как.
— Вы что-то ещё про квартиру писали…
— Писала. Ему же квартиру в посёлке давно должны были дать, еле
уговорила самому Путину написать…
— И что?
— Ничё, конечно. А у него-то изба совсем сгнила, еле держится, да тут
ещё эти хулиганы, совсем житья не давали, пожар вот устроили…
— Суд был?
— Не, — Зинаида Тихоновна махнула рукой. — Ой, какой нынче-то суд!
Скажете тоже. Это раньше, говорят, при Сталине шибко с этим было,
не смотрели на возраст…
— Что, так уж ничего и не предприняли?
— Говорю вам. Никого даже не словили, а они вон позавчера у бабы
Нюры в погреб слазили, спёрли последние припасы да велик деда, на
котором он в посёлок за продуктами ездил, ещё когда на рыбалку…
— Совсем беззаконие.
— Вот-вот…
— Как я смогу найти Степана Захарыча?
— Да просто! Выйдите, стало быть, из калитки, и направо, его изба
будет через три. Только…
— Что «только»?
— Нелюдимым он стал в последнее время, никого почти не привечает...
Шибко ему насолили.
— Да… видать, крепко достали. Но я всё же попробую с ним поговорить.
Хотя бы немного… Спасибо вам за всё. За сладкий чаёк, вкусные
баранки… Добрая душа у вас, Зинаида Тихоновна… — это тоже сегодня
большая редкость. Если что, какой вопрос — вот мой телефон, — я
подал старушке визитную карточку.
— Вам спасибо, что приехали, что искушали и выслушали. Храни вам
Бог!
Степана Захарыча я нашёл у молоденькой яблоньки. Девяносто лет ему
бы никто не дал. Это был старик невысокого роста, плотный, угрюмого
вида. Согнувшись и бормоча что-то себе под нос, он хлопотал у
хрупкого деревца: осматривал листочки, перебирал их сухими, но ещё
сильными руками, рыл землю, поливал из лейки.
Даже неудобно было отрывать человека от занятия. Но я всё же
решился, подошёл. Старик поднял белую от седин голову и недобро
глянул на меня.
— Чё, землицы невтерпёж отцапать? Шакалы… — тихо, но гневно
вымолвил он.
— Вы, Степан Захарыч, с кем-то перепутали… Я из газеты, по вашему
случаю, мы письмо получили…
— А-а… — старик продолжал возиться у яблоньки. — Только понапрасну
всё… хватит. Уж боле не верю. Никому… Отверился. Благодарствую за
всё, — он отвернулся, но я успел заметить блеснувшуюся слезу.
Мне стало не по себе, к горлу подступил ком. Вот он… простой русский
солдат, которого не убили на фронте и пытали фашисты. Защитник
Отечества! Ветеран… Сердце сжалось.
— Стоишь ещё, — старик повернул ко мне голову. — Ступай с миром…
— Степан Захарыч, всё же, может, поговорим…
— В чём твоя газета могет пособить-то? Вернуть людям совесть?! Они ж
Бога перестали страшиться…
— Но не все ж такие сволочи, — не сдавался я. — Зинаида Тихоновна, к
примеру, другие вон. Понимаю вас, всё понимаю. Но как бы там не было,
есть-таки хорошие, добрые люди! А? Давайте всё же поговорим…
Старик замотал головой.
— Пустое то дело…
— Ладно, говорить вы не хотите, тогда давайте я вам немного помогу!
Торопиться особо некуда…
— Сам управлюсь…
— И всё же хочется помочь!
— Президент-то наш вон тоже всё сулит помочь! Нынче опять письмо
прислал…
— И что пишет?
— Да я и читать-то особо не стал, разорвал — да и в нужняк! Там ему
как раз само место…
— Круто вы с ним.
— А куды ещё? Вместо иконы? Так икона-то праведная, она душу
согревает, надежду даёт! А бумажка, хоть и с президентской печатью?
То-то…
Я огляделся, положил на лавку папку с барсеткой, взял лопату и начал
рыхлить землю вокруг яблоньки.
— Степан Захарыч, а кто приходил, кому понадобилась ваша земля?
— Да приходили тут с сельсовета, всё уговаривали подписать бумажки,
чё, мол, отказываюсь и согласен на богадельню…
— Это чтоб квартиру не давать?
— Не ведаю…
— А эти… пацаны, что пожар сотворили?
— Не, — старик мотнул головой. — Эти-то свои. От рук просто отбились,
лишь бы поозорничать! Беда враз не ходит, с длинным хвостом она:
одно за другим валится, бьёт по макушке…
— Вот это вы верно подметили!
— Ты уж прости, мил человек, вижу, добрая у тебя душа, вон она,
яблонька-то моя, как к тебе потянулась… Ага. Она, стало быть, всё чует.
Токо оставь нас, невмоготу...
Я не стал наседать на старика. Понимал, каково ему сейчас… и что моё
допытывание только ещё больше поддало бы жару, растревожив
память. Да и всё, что нужно, я уже знал. А потому сомневаться не
приходилось, статья обязательно будет. Так что мы ещё повоюем!
— Хорошо, Степан Захарыч. Я пойду, не буду вам мешать…
Поставив на место лопату, я взял свои вещи и побрёл к покосившейся
калитке. Степан Захарыч негромко разговаривал с яблоней:
— Не помирай, родненькая, не помирай… Ты хоть не покидай меня…
Живи на радость людям… Корми их, они хоть бессовестные, но всё же
люди, люди… Родненькая…
Через неделю мне позвонила Зинаида Тихоновна, рассказала, что
статья моя надела много шума. Председателя сельской администрации
сняли с должности, прокурора — тоже, из соцслужбы всех поувольняли.
Только вот… Не стало больше Степана Захарыча. Умер он у своей
яблоньки — как раз в День Победы. А яблоньку она в свой огород
пересадила, теперь сама за ней ухаживает…
Значит, не умер Степанов сад, возродится ещё и будет жить!
Copyright: Игорь Краснов, 2013
Свидетельство о публикации №300076
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 25.05.2013 11:18

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Израиль Рубинштейн[ 23.03.2013 ]
   Понравилось,хоть и больно это читать!
 
Игорь Краснов[ 23.03.2013 ]
   Спасибо Вам за такие слова. Раз за душу берёт и больно читать - значит, точно что-то получилось и
   не зря. Всех Вам благ!
Владимир Ермошкин[ 29.03.2013 ]
   Понравилась публицистика рассказа, построение, пунктальность, грамотность. Художественность отдаю на откуп судьям. Сам как читатель, ставлю пятёрочку.
 
Игорь Краснов[ 29.03.2013 ]
   Спасибо, Володя. Всех тебе благ, а главное - чтоб никогда не хворал, здоровья крепкого!
Владимир Ермошкин[ 29.03.2013 ]
   Главное, Игорь, пиши, а читатели и критики найдутся - такая участь у пишущих людей. Буду здоров - обещаю! Владимир :)
Игорь Краснов[ 29.03.2013 ]
   По правде сказать, сам в сомнениях, к какому жанру отнести свой "Степанов сад" - к прозе, к
   рассказу... Или это всё же публицистика, очерк? Есть тут элементы как публицистики, так и
   художественного слова, образа... Ты прав, друг, может, уважаемое жюри поможет разобраться, и
   пусть вынесут свой вердикт.
Ферафонтов Анатолий[ 18.05.2013 ]
   Игорь! Тепло поздравляю вас с призовым местом в конкурсе, который всегда будет стоять особняком среди других. Желаю вам отменного здоровья, удачных поисков и тем для творческого их воплощения в талантливые работы. С уважением, Анатолий.
 
Игорь Краснов[ 25.05.2013 ]
   Анатолий, и Вам спасибо огромное. Вам тоже желаю творческих удач и всех благ!

Устав, Положения, документы для приема
Билеты МСП
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Планета Рать
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Литературные объединения МСП
"Новый Современник"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Организация конкурсов и рейтинги
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России

Как стать автором книги всего за 100 слов
Положение о проекте
Общий форум проекта