Книги с автографами Михаила Задорнова и Игоря Губермана
Подарки в багодарность за взносы на приобретение новой программы портала











Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискуссии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Главный вопрос на сегодня
О новой программе для нашего портала.
Буфет. Истории
за нашим столом
1 июня - международный день защиты детей.
Лучшие рассказчики
в нашем Буфете
Конкурсы на призы Литературного фонда имени Сергея Есенина
Литературный конкурс "Рассвет"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Размышления
о литературном труде
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Курганская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Алтайcкий край
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Зарубежья
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

Конструктор визуальных новелл.
Произведение
Жанр: РассказАвтор: Вадим Сазонов
Объем: 16483 [ символов ]
Слабак
Слабак
 
1.
Анатолий выключил воду, повесил душ с гибким шлангом на смеситель, снял с крючка банное полотенце, вытер ей волосы, потом тело, подкатил инвалидное кресло, опустил левый подлокотник, склонился:
- Помоги мне.
Алиса оперлась правой рукой о край ванной, левую подняла, чтобы он смог обхватить ее вокруг тела.
- Три, четыре, - прошептал Анатолий, - поехали.
Тело перекочевало в кресло, женщина поспешно сомкнула короткие культи ног:
- Не смотри!
- Да не смотрю я, - он, тяжело переводя дыхание, прислонился к косяку двери, поднял глаза к потолку, дожидаясь пока она наденет белье и футболку, прикроет свои обрубки легкой накидкой, всегда висевшей на спинке кресла, потом включил фен, высушил ее волосы, развернул кресло так, чтобы Алиса смогла расчесать волосы перед низко повешенным зеркалом.
Пока она причесывалась, вытащил из ванной специальный стульчик, на котором он ее обычно мыл, стряхнул с ножек воду, подвесил на крючок под потолком.
- Готова?
- Да.
Отвез женщину в комнату, она перебралась на тахту, отрегулированную по высоте так, чтобы лежанка была на уровне кресла.
Анатолий ушел на кухню, насыпал в тарелку гречневую кашу, положил свои «фирменные» куриные котлеты, в кружку налил свежезаваренный чай, расставил посуду на маленьком столике на низких ножках, отнес в комнату, поставил перед Алисой:
- Поешь. Я тут следующий сезон твоего любимого «Карточного домика» скачал. Включить? – она обожала сериалы про сильных женщин.
- Да.
Пока Алиса ела и смотрела фильм, Анатолий, разложив напротив телевизора гладильную доску, принялся гладить постельное белье, послушно дожидавшееся своего часа на сушилке.
- Сегодня на работе…, - в задумчивости начал он.
- Не мешай! Я же смотрю, - недовольно нахмурила брови Алиса. – Завтра расскажешь.
- Хорошо.
Догладив и разложив белье на полках в шкафу, унес кроватный столик на кухню, помыл посуду, огляделся, предусмотрительно пододвинул к краю кухонного стола графин с водой и стакан, вернулся в комнату:
- Все, мне пора. До завтра. Телефон на тумбочке, если что – звони, - привычные, регулярные слова.
- Не волнуйся, не посмею тревожить покой твоей жены, - передернула плечами Алиса.
Он, как обычно, смолчал, наклонился поцеловал Алису в щеку, ощутив еще сильный аромат ванильного геля для душа – ее любимого, погладил волнистые волосы, прошептал:
- Я люблю тебя!
Вышел в прихожую, оделся под звуки телевизора, проверил, что ключи не забыл, захлопнул за собой дверь, неспеша пошел вниз по лестнице, мысленно проверяя себя – все ли, что было необходимо, сделал, чтобы ни в чем не ограничить Алису: лекарства на месте, вода на кухне на краю – дотянется, чайник наполнен и стоит на крайней конфорке, пульт от телевизора на тахте…
Он никогда за эти долгие пятнадцать лет ничего не забывал, но все же каждый раз себя контролировал – привычка.
Все в квартире Алисы было его руками приспособлено для жизни человека, который не может встать во весь свой былой рост, нет давно этого роста.
Анатолий в первые же год после аварии снес перегородку, объединив санузел, чтобы там не было тесно инвалидному креслу, разработал и изготовил на заводе у приятеля систему поручней, позволявших Алисе легко справляться без посторонней помощи в туалете, все стулья, кресла, тахта и диван в обеих комнатах были подогнаны, под высоту каталки, вещи обрели новые места, до которых можно дотянуться сидя.
Даже раковины были опущены, доставляя Анатолию большое неудобство, особенно в последние годы, когда на этом проклятом седьмом десятке начались проблемы со спиной.
Единственным «узким» местом осталась ванна, ничего не сумел придумать, поэтому завели они «банные» субботы, не могла Алиса в одиночку преодолевать высокий край. Была, кончено, мысль спилить этот самый край, но Анатолий от идеи отказался – опасался оставлять беспомощного человека на мокрой поверхности без поддержки.
Были даже где-то его чертежи перестройки помещения санузла, которые позволяли бы въезжать на кресле под душ, но нет, не решился.
Частенько, кроме суббот, случались и другие «банные» дни, стоило только Анатолию заметить, что Алиса морщит нос, благо, что бывал он в ее квартире каждый день, хотя бы на часик-два, но каждый, не позволял себе пропускать, опасался, начинал волноваться…
 
2.
Лиза сидела на кухне перед чашкой чая, устремив взгляд в зимнюю темноту за окном.
Анатолий подошел, склонился, поцеловал родную макушку:
- Как ты?
Она не ответила.
Он обошел стол, сел на табуретку между женой и окном, заглянул в когда-то жгуче карие, но теперь поблекшие глаза, понял, что ее взор обращен внутрь, что Лиза вряд ли видит, что-нибудь вокруг, так после…, после его поездки на Дальний Восток бывало частенько.
Всегда, даже сам с собой, он называл это просто поездкой на Дальний Восток, такая детская попытка спрятать голову в песок, будто, если что-то страшное назовешь другими словами, то оно и иной, не такой страшный, смысл обретет.
Встал, мягко обнял жену за плечи:
- Пойдем, родная, немного погуляем. Там такой чудный вечер, легкий морозец и ни ветерка. Сидишь весь день в доме, - потянул ее вверх.
Она вздрогнула, будто проснулась, послушно встала, провела ладонями по седым волосам, собрала их на затылке, стянула резинкой, послушно пошла в прихожую.
- Подожди, - Анатолий сходил в комнату, принес кофту, надел на жену поверх домашнего халата, помог застегнуть сапоги, подал пальто.
Снег приятно поскрипывал под их неспешными шагами.
Лиза держала Анатолия под руку.
- Смотр-ка, - вдруг нарушила она тишину пустынного вечера их двора, - в нашей школе еще свет горит.
Он повернул голову, посмотрел куда указывала Лиза.
Действительно, на втором этаже в одном из классов ярко горел свет.
- Это же наш класс, - сказал Анатолий. – Кому-то не уходится с работы.
- Может продленка?
- Сегодня суббота.
- Ах, да. Тогда не знаю, что там может быть. Смотри, а теперь стены синим покрашены. В наше время были салатными.
- Зелеными.
- Нет, салатными.
- Хорошо, я в этих оттенках несилен.
- А не ты ли их красил? Помнишь, когда все сбежали, а ты остался.
- Да, было дело. Красил, чем дали, мне казалось – зеленым.
- Нет, такой светленький был, салатный.
Анатолий готов был нести любую чушь, лишь бы Лиза говорила, спорила, лишь бы не уходила в себя, как он этого ее состояния боялся.
А ведь она права, именно он в том году, какой это класс был, кажется восьмой, красил стены класса в самом начале летних каникул, или они еще даже не начались. Было решено проводить ремонт силами учеников. Кем решено? Сейчас и не вспомнить. Что он точно помнил, что этой покраской в очередной раз подтвердил свою кличку – Слабак.
 
3.
Впервые кличка родилась, когда в школе, после окончания младшей, начались уроки физкультуры.
Тогда Анатолий – длинный и тощий, как жердь, самый высокий в классе - беспомощно повисал на шведской стенке или перекладине, с грохотом падал при попытке прыгать через козла, смешно, как девчонка, выкидывал руки и ноги в стороны при беге. Одноклассники от души насмехались над его несуразностью. Ради издевки пытались заставить его поднять какую-нибудь гирю или гантель, покатываясь от смеха, глядя на его багровеющее от натуги лицо, по которому струился пот.
Он долго пытался как-то себя проявить в упражнениях, но все это заканчивалось очередной двойкой и поводом для новых насмешек.
Отчаявшись Анатолий ушел в книги, погрузился в их выдуманный мир, читая все подряд про пиратов, рыцарей, благородных разбойников, по ночам во снах примеряя на себя их образы, они и теперь порой приходят в снах, как образцы силы.
Насмехаясь над ним, его не сторонились, пользовались его несомненными успехами в учебе, списывали, заставляли подсказывать, а порой даже и объяснять. Он радовался такой своей востребованности, компенсируя ею свою физическую слабость, которая привела к привычке сутулиться, стесняться своего роста, бояться высунуться из толпы.
К старшим классам, когда у одноклассников начались увлечения курением, а позже и портвейном, широко доступным в советском детстве начала семидесятых, кличка нашла новое подтверждение – послушный и домашний ребенок – Толик никак не хотел переступать очерченные воспитанием границы, вызывая среди «бывалых» товарищей уже злые насмешки и издевательства.
Его «примерность» считалась слабостью, да и что еще от Слабака ждать.
Так было и при ремонте класса. При первой же возможности сотоварищи свалили в поисках более приятных занятий, а Слабак, как обычно, «приссал училок», струсил восстать и остался, в одиночку покрасил все стены.
Слабака назвали Слабаком, но уважали за одно великолепное качество – он никогда не сдавал, он все знал, но на «допросах» в учительской молчал, как рыба об лед, пусть, в силу своей «трусости», был не участником расследовавшихся событий, но свидетелем, так как следовал хвостом за заводилами, в последний момент отходя в сторону и только наблюдая.
Так и жил он в коллективе, но без друзей.
Нет, нет, все же был у него один настоящий друг с самого раннего детства, но, как и полагается Слабаку, этим другом была девчонка. Они сначала росли в одном дворе, были неразлучны, потом попали в один класс, где тоже держались вместе. Звали эту девочку Елизаветой.
Свадьбу сыграли, учась в институте, как и следовало ожидать, в одной группе.
А вместе с дипломами о высшем образовании их семья обрела и сына – Василия.
Карьера у Анатолия тоже не клеилась, потом что он Слабак, как все знакомые считали. Не мог он за себя постоять, не пытался выделиться, пробиться, очень скрупулёзно и ответственно выполняя все, что поручалось. На его успехах в инженерной и научной деятельности многие успели защитить диссертации, а он так и продолжал играть внешне второстепенные роли – ассистентов и помощников.
Даже при смене режима и строя в стране он не шелохнулся со своего места, и только вместе с институтом, который просочился сквозь жернова приватизации, оказался в роли сотрудника частного предприятия.
С Лизой они жили душа в душу, никогда она его не попрекала низким доходом, ценя в Анатолии верность и надежность. Нельзя было точно сказать, кто они в большей степени – муж и жена или просто верные друзья, семейный альбом которых начинался не со свадебного фото, а с черно-белой карточки, запечатлевшей двух карапузов, сидевших на дворовой скамейке со счастливыми лицами и эскимо за одиннадцать копеек в ручках.
Сын их Василий – рос совершенной противоположностью отца – физически сильный, энергичный, центр притяжения мальчишек двора и класса, сорванец. Учился средне, примерным поведением не отличался. По окончании школы совершенно неожиданно для родителей твердо заявил, что будет поступать в военное училище. Не слушая никаких возражений, вздохов и несогласий, сделал так, как сам решил.
С гордостью и скрытой завистью смотрел Анатолий на Василия, мысленно благодаря судьбу, что «слабость» не передается по наследству.
Окончив училище, молодой лейтенант Василий уехал служить на Дальний Восток.
В том же году отметили его отец и мать свои сорокапятилетия, а на работе Анатолия появилась новая молодая сотрудница – Алиса.
 
4.
Анатолий каждый раз, когда Алиса заходила в их комнату, украдкой смотрел не нее, боясь признаться себе, что все чаще думает о девушке даже, если ее нет рядом.
Незнакомое ему по прежней размеренной и распланированной с раннего детства личной жизни волнение все чаще не давало уснуть по вечерам, будило среди ночи, лишало аппетита, но никаких шагов, действий он, естественно, не предпринимал, только начинал еще больше сутулиться и ниже опускать голову, чувствуя на себе взгляд Алисы.
А потом случилось…
Их вдвоем отправили в командировку в Москву, номера были соседними, на ужин пошли в гостиничный ресторан вместе…
Он и теперь не мог вспомнить в деталях, что и как произошло, только фрагменты:
- Ты бы так от меня и прятался! – задорный молодой смех. – Я же видела, что тоже на меня так смотришь. Что ты такой робкий! Просто ребенок! – она обвела его шею обнаженными руками, поцеловала, толкаясь, перевернула на спину, оседлала.
Началась такая непривычная двойная жизнь, о которой Анатолий не то что не мечтал, даже не думал, даже представить себе до этого не мог.
С каким удивлением он прислушивался к своему голосу, когда тот дома совершенно искренне объяснял, после проведенного у Алисы вечера, что на работе пришлось задержаться сверхурочно, новая тема… в его речах даже зазвучало слово – перспективы.
Это слово очень любила Алиса, она не только любила само слово, но любила и то, что за ним стоит. Она начала упорно заниматься материализацией того смысла, которое в это слово вкладывала.
Занимая одну из руководящих должностей в отделе маркетинга, она под тем или иным соусом преподносила на совещаниях идеи, над которыми долгие годы в пользу более пробивных сотрудников весьма успешно работал Анатолий.
Через года полтора его имя стало весьма известным в компании, его наконец повысили, его заметили, заметили, что именно он разрабатывает то, чем фирма так успешно торгует.
Тогда же стал замечать Анатолий изменения в поведении Лизы – она все чаще молчала, непроизвольно сжималась, когда он к ней обращался, избегала его взгляда, пыталась не поддерживать разговор, пока не понимала, о чем он будет.
Изменилась и Алиса, если раньше радовалась их достаточно редким и недолгим встречам, то теперь перестала скрывать раздражение, когда Анатолий извиняющимся тоном говорил:
- Мне пора.
В один из таких вечеров она не выдержала:
- Сколько это может продолжаться! Кода ты поведешь себя, как мужчина? Когда ты объяснишь жене, что все ушло?
- Алисочка, - Анатолий еще больше ссутулился, - поговорю, обещаю.
- Твои обещания уже сколько слышу! Сколько можно!? Я в тебя всю душу вкладываю, а в ответ… Что в ответ? Ты бежишь к своей на задних лапках!
- Обещаю…
Вечером на кухне он сел напротив жены:
- Нам надо поговорить…, - заглянул ей в глаза и увидел такой ужас и смятение, что поперхнулся, комок в горле не давал сказать больше ни слова. Он смотрел в родные глаза, не смея отвести взгляда, читая в них отчаянный страх, что сейчас прозвучит то, к чему, похоже, Лиза себя давно уже готовила.
Еще несколько секунд и Анатолий вскочил и почти выбежал в комнату, боясь не справиться с собой.
- Опять! – кричала Алиса. – Ты - тряпка! Слабак! Да как ты можешь мне теперь в глаза смотреть! Убирайся!
 
А через три дня она попала в жуткую аварию. Грузовик разорвал ее Мерседес на две части, скорость была бешенная, и в той части автомобиля, что отлетела на газон, остались ее ноги.
Тогда Анатолий впервые не ночевал дома, он три дня жил на кресле в больнице, пока врач не сказал довольно уверенно, что жизни Алисы уже ничто не угрожает, хотя он был не точен, не угрожало будущей жизни, но та, что была уже закончилась навсегда.
Лиза встретила его молча, она теперь никогда не спрашивала, где он был, где пропадал, где задержался – на эти темы она наложила строжайшее табу.
Для всех началась совершенно новая жизнь.
Анатолий занимался перестройкой квартиры Алисы, обучался готовить еду, заниматься домашними делами, Алиса привыкала к наложенным на нее ограничениям, Лиза ждала мужа по вечерам дома, куда Анатолий неизменно приходил, оставляя свои переживания и усталость за порогом.
 
А еще через год, когда ждали Василия в очередной отпуск, вместо него прилетело известие, что «ваш сын геройски погиб» - он лег на гранату на учениях, чтобы спасти стоявших рядом солдат своей роты.
Впавшую в полную прострацию Лизу Анатолий оставил на попечение их соседке – медсестре, а сам улетел на Дальний Восток, чтобы через несколько дней вернуться с гробом, который не открывали даже над вырытой могилой.
Там он встретил ребят, которых спас его сын, там он видел их виновато потупленные лица, там он слушал командира части:
- Вы можете гордиться вашим сыном…
- Я и так им гордился, для этого ему не надо было погибать.
 
После этого Лиза начала частенько впадать в состояние полной отрешенности, которые очень пугали Анатолия, из которых никто, кроме него, не умел ее выводить, хотя многие подруги часами просиживали рядом, пытаясь разговаривать, отвлекать, но только прикосновение рук мужа возвращали Лизу в окружающий мир, только с ним она могла разговаривать, только с ним ей казалось, что все, как прежде.
Так и делился день Слабака - работа, домашние дела у Алисы, время терапии для жены, а для себя короткая ночь, сон, где он становился сильным и волевым.
Два дома, две женщины и некому пожаловаться.
 
5.
- Ты не замерзла?
- Нет, - ответила Лиза, - давай еще немного пройдемся, - прижалась к его руке, - спасибо тебе!
 
07 марта 2019 года.
Copyright: Вадим Сазонов, 2021
Свидетельство о публикации №386335
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 08.11.2021 15:42

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
Устав, Положения, документы для приема
Билеты МСП
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Планета Рать
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Литературные объединения МСП
"Новый Современник"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Организация конкурсов и рейтинги
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России

Как стать автором книги всего за 100 слов
Положение о проекте
Общий форум проекта