Книги с автографами Михаила Задорнова и Игоря Губермана
Подарки в багодарность за взносы на приобретение новой программы портала











Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискуссии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Главный вопрос на сегодня
О новой программе для нашего портала.
Буфет. Истории
за нашим столом
1 июня - международный день защиты детей.
Лучшие рассказчики
в нашем Буфете
Конкурсы на призы Литературного фонда имени Сергея Есенина
Литературный конкурс "Рассвет"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Размышления
о литературном труде
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Курганская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Алтайcкий край
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Зарубежья
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

Конструктор визуальных новелл.
Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Владимир Штайгман
Объем: 20072 [ символов ]
Примирение Рассказ
Примирение
 
Рассказ
1.
Это был ничем не примечательный районный городок. Андрей Брессен, молодой журналист приехал сюда на работу в местную газету. Распределения выпускников уже не существовало. Просто Андрей, только что закончивший факультет журналистики, воспользовался советом одного умудренного жизнью саратовского газетчика, доцента университета, следившего за мелкими провинциальными изданиями.
 
-Бери ручку и записывай адрес,- сказал он Андрею.- В одном сельском районе перестроечные демократы скинули местную власть. За борт полетела вся редакция "районки". Набирают коллектив с нуля. Поезжай!
- Спасибо, Николай Егорович! Мне подходят эти места. Дело в том, что моей матери врачи давно рекомендуют сменить наш степной и жаркий климат на более умеренный.
 
Андрей считался на факультете в ряду лучших студентов, имел публикации в солидных изданиях, и мог рассчитывать на большее, но он, по обыкновению молодости, решил окунуться в гущу жизни.
Он приехал в этот маленький городок, и новый редактор охотно взял его на работу корреспондентом. Удивило Андрея одно обстоятельство, показавшееся ему решающим при выборе кандидатуры- национальность претендента. Новый шеф, бывший комсомольский работник, с хорошо сидящим костюмчиком, поначалу насторожено отнесся к новичку, не имевшего журналистского опыта, но как только узнал, что Андрей немец, восторженно потер руки и превратился в милого человека.
 
- Я Вам, Андрей Эдуардович, отдаю единственную служебную квартиру. Со всеми удобствами. И с телефоном. Ее прежде занимал фотокор. Надеюсь в работе на взаимопонимание. Газета- придаток власти. А власть служит народу. Не скрою, что недавно избранный мэр города, он же руководитель района, мой одноклассник по строительному институту, и я буду его всячески поддерживать. Не вижу в этом ничего плохого.
-Так вы окончили строительный?- невольно переспросил Андрей. Его несколько покоробило несоответствующее должности образование шефа. В идеале хотелось бы видеть в этом кресле своего брата- журналиста, но кого только не встретишь на идеологической работе.
Шеф причесал аккуратные височки с ранней сединой, встав,одернул ладный, хорошо подчеркивающий спортивную фигуру костюмчик и снисходительно улыбнувшись распрощался с новичком.
Андрей с жаром окунулся в местные проблемы. Его хорошее перо вскоре оценили читатели газеты. Прибавлялось много друзей и конечно же недоброжелателей.
 
2.
 
Однажды утром Андрея оторвал от сна ранний телефонный звонок. День едва начинался. В окно сочился тускленький, еще не подсвеченный солнцем, рассвет. Грачи в соседнем парке отряхивались от ночной сырости, и отправлялись на поиски завтрака, делая облеты загородных весенних полей и дач. Там распускались почки деревьев и радуя глаз, ласково и призывно зеленела первая трава.
- Слушаю! - хрипло отозвался в трубку Андрей, расчесывая свободной рукой длинные, по моде того времени, волосы. Вечером он допоздна писал статью о начале полевых работ, извечных тем репортера, накачался кофе и этот звонок совсем некстати прервал короткий сон.
- Андрей Эдуардович? Приветствую! Доброго утречка вам!- раздался глухой, но явно сдерживаемый сильными эмоциями голос.
- Да! Благодарю... Утро, действительно неплохое. С кем беседую?- вяло, с досадой отозвался Брессен.
- Подполковник Ракитский говорит,- прорвался в трубке мощный бас, теперь уже узнанный Андреем.
- А, Рудольф Григорьеич! Здравствуйте, дорогой! Сразу не признал, долго жить будете. Что случилось?
- Андрюха! Елки-палки! Он еще спрашивает? - уже в полную силу зарокотал собеседник.- Мы сегодня Троянского коня ломаем. Сносим его к чертовой матери...
- Кого сносите? - не сразу понял Андрей, но тотчас насторожился. Он знал неистовую энергию Ракитского, этого седовласового ветерана войны, с которым он приятельство-вал с первых дней на новом месте. Шел уже второй год работы в газете.
- Ну, памятник этот! Немецкий...Скоро же День Победы. Чтоб и духу его не было на нашей земле. Ты, Андрюха, не опасайся- мне твоя помощь не нужна. Все сам организовал. В лучшем виде. Кран есть с чугунной "бабой", два грузовика.Все люди свои. Всю ответственность беру на себя. Приезжай,сделай парочку снимков. Кадры будут что надо!
У Брессена сон как рукой сняло. Как будто ведро холодной воды обрушили.
- Рудольф Григорьевич! Нельзя этого делать! - прокричал он в трубку, но Ракитский уже отключился.
Андрей быстро оделся, грохоча кирзовыми сапогами, без которых в глубинку района и не суйся, сбежал во двор и выгнав из деревянного гаража старенький , "жигуленок", погнал его на окраину, где сейчас бушевал Ракитский.
Машину эту Андрей задешево приобрел у бывшего, еще советских времен редактора газеты, теперь спившегося провинциального интеллигента. Собственно он сам пришел к Андрею и предложил свой товар.
- Минимальную цену прошу, коллега!- сказал он, поправляя измятый синий галстук на несвежей темной рубашке.- Когда-то был премирован сей самобеглой коляской за лучшее освещение в прессе методов социалистического соревнования. Лично первый секретарь обкома партии ключи вручал,- и переждав приступ изжоги,добавил,- громадную нужду в деньгах имею...Пользуйтесь автомобилем во благо родной газеты. Драндулет этот, хочу доложить, каждую дыру в этих краях знает. Сам куда изволите доставит. Ваш шеф "Мерседес" имеет, а я будучи редактором пешком километры мерил. Да! Были и мы когда-то рысаками. Правду писали, а вы теперь жареными утками питаетесь.
- Какие у нас жареные утки, Олег Николаевич?- рассмеялся Андрей.- Посевная, уборка, лужа на центральной площади, о которой исписаны тома жалоб, очереди в поликлинику. Ну бандиты местные иногда постреляют друг в друга... Вот и все "жареные утки!"
- А вы быстро вписались в нашу захолустность,- сказал он, глядя куда-то в сторону бесцветными тоскующими глазами.- Я думаю- наши власти скоро вас слопают... Они уже многих съели и не подавились!
- Времена нынче другие, Олег Николаевич! С прошлыми сравнению не подлежат... Теперь пиши о чем хочешь. Я вчера в "Заветах Ленина" был. Картины ужаснее не видел. Все воруют, пьянствуют, в поле один трактор вышел, хотя на балансе их тридцать. Написал об этом репортаж. Осмоловский сходу в номер пропустил...
- Времена, может быть, и другие, а законы кормила те же. Сволочные законы. Я читал все вами написанное...Вы перешли опасную черту. Начинаете учить власть. А она пресмыкающихся любит...У вас , простите, кажется фамилия германской конструкции? Не так ли?
- Да я немец! Из Поволжья. Моя мать и сейчас там живет. Она старенькая,больная. Врачи рекомендуют сменить климат. Хочу привезти ее сюда...
Бывший журналист опять поморщился от изжоги, и с недобрым смешком добавил:
- Редактор газеты у нас нынче - еврей, лучшее перо редакции- немец! О, времена. О, нравы! При коммунистах такое было невозможно! Национальный процент соблюдался. И правильно! Россия- все же русская страна, есть титульная нация.
 
...За городом уже несколько лет, с одобрения властей сооружался некий странный памятник, названный памятником примирения.
Война опалила эту землю жестоко. В первые месяцы войны здесь вовсю хозяйничали немцы. Даже строили дороги и мосты, надеясь обосноваться после победы над русскими. К зиме их выбили с этой территории. В сырой болотистой земле до сих пор лежали неучтенные и неопознанные трупы с обеих воющих сторон. После войны в городе работало несколько сотен немецких военнопленных. Они копали торф по колено в черной жиже, строили дома, сажали лес. И умирали. Хоронили их за городом в общем рву.Со временем, когда к власти пришел царь партийный Хрущев, оставшихся в живых немцев отпустили домой. Кладбище же, которое местные жители называли "немецким" заросло с годами горькой русской осиной. Ее листья трепетали от малейшего ветра, словно деревья были охвачены горькими воспоминаниями. Относились к захоронению по-разному. Кто-то, проходя мимо, плевался и отпускал крепкие словечки, кто-то стоял молча, предаваясь размышлениям о запутанной юдоли человеческой.Постепенно и сама память о кладбище стерлась. Когда в городке начали массово строить знаменитые "хрущевки" на месте захоронения по забывчивости открылся карьер для добычи песка. Но в первом же ковше экскаватора обнаружились человеческие кости. Карьер прикрыли. Память о "немецком кладбище" вернулась.
Во времена перестройки, когда разъединенная после войны на две части Германия опять слепилась в одно государство, сюда ежегодно стал приезжать автобус. Звучала немецкая речь, возлагались цветы, люди долго стояли с непокрытыми головами. Очевидно, это были родственники тех немецких военнопленных. Ничто не забылось, не оборвалось, не кануло в вечность...
Постепенно у местных властей возникли деловые контакты с немцами. Побывали на кладбище сотрудники немецкого посольства в Москве. Возникла идея соорудить на безымянном кладбище общий монумент и назвать его памятником примирения. А примирить он должен был русского и немецкого солдата, два народа - жертв Второй Мировой войны.
Немецкая сторона взялась оплатить расходы по строительству, кроме того обещала провинциальному городку эксклюзивную финансовую помощь. Местные власти, естественно, на это купились. Памятник еще проектировался, а мэр города уже разъезжал на новеньком немецком "мерседесе". Депутаты, собравшись на заседание, немного поколебались, но большинство проголосовало "за". Но тут громогласно восстал отставной подполковник Ракитский, председатель районного совета ветеранов войны. Протестуя, исходил в области все высокие кабинеты. Всюду требовал одно- прекратить издевательство над памятью фронтовиков. Многие с ним соглашались. Областной прокурор даже стукнул кулаком по столу и сказал: " Я их, мерзавцев, всех за решетку упеку!", но видно так и не смог отыскать карающего закона.
А строительство , между тем, началось. Тихой сапой. А она, тихая сапа, надежная помощница всякому русскому делу. В готовом виде монумент представлял из себя гибрид двух высших воинских наград- русского Георгиевского креста и Рыцарского Железного креста.
 
В это самое время в местной газете и появился новый молодой журналист. Редактору Осмоловскому,верно прислуживавшему мэру, пришла в голову мысль использовать перо Брессена, немца по национальности, против неуступчивого ветерана порядком поднадоевшему своими действиями.
Но произошло неожиданное. Андрей подружился с бунтарем, принял его сторону и написал сильную, аргументированную статью против сооружения монумента. Осмоловский, разумеется, отказался ее печатать, но в области нашлась независимая газета, которая материал опубликовала. Вышел скандал, поднялась новая волна протеста. Ракитский вновь предпринял штурм высоких кабинетов. И власти отступили. Депутаты приняли решение о временной приостановке строительства. Пока был готов только Железный Рыцарский крест - огромный, шестиметровой высоты, пугающего вида. Ракитский , бывший преподаватель истории в техникуме называл его Троянским конем, и жаловался Андрею, что этот крест снится ему ночами,и что будто бы из него, как данайцы из деревянного коня, выходят по ночам хорошо экипированные эсэсовцы.
" Немцы были хорошими солдатами,-вспоминая войну, говорил ветеран.- Их научили убивать людей и не мучится совестью. Они объявили нам войну и делали свое дело умело и жестоко. Никакой враг не понимает ни слез, ни воплей. Это хорошо известно из истории всех войн человечества. Он боится только силы. Как вступил сапогом на чужую землю- вдарь ему хорошенько в лоб. Сразу мозги прояснятся, без перевода с русского на немецкий, и обратно. А вот почему у нас замах слабый вышел- никто толком не говорит. Видно генералы наши так глубоко зарыли правду о войне, что никаким экскаватором не откопаешь.А примирятся с немцами я не хочу. Вот поумираем мы все- старые солдаты, вдовы, сироты военные, тогда хоть целуйтесь друг с дружкой."
 
3.
 
Брессен приехал на место в разгар ломки пресловутого памятника. Невообразимый грохот и густая пыль висели над уютной поляной, отведенной под монумент. Солнце едва оторвалось от зубчатой кромки леса, и воздух был красным, точно от пожара. Кран раскачивал тяжелую чугунную "бабу", весом не мене тонны и бил ею по Рыцарскому Кресту, доблести второго рейха. После каждого удара в лесу болезненно вскрикивали и взмывали в воздух птицы. Руководил ломкой сам Ракитский. Грузный, седовласый, возбужденный, в парадной форме и при всех орденах ,он был похож на вдохновенного полководца, выигрывавшего главную в жизни битву.
Андрей бросился к Ракитскому.
- Рудольф Григорьевич! Прекратите вандализм. О сносе памятника решения не было. Вас же привлекут к ответственности. Потерпите! Зачем лезть на рожон?!- прокричал он, кашляя от едкой пыли.-Мы еще поборемся!
- Эх, Андрюша! Я никаких рожнов давно не боюсь,- задорно, по-молодецки прокричал он.- А ты не медли, делай снимки и поезжай в редакцию отчет писать. Вали все на меня.
Брессен защелкал фотоаппаратом. Он поймал в кадр тот момент, когда под очередным ударом тарана Рыцарский крест, наконец, слетел с постамента и, тяжко грохнувшись о русскую землю, рассыпался на мелкие кусочки. К груде обломков уже подавал задом большой самосвал. За рулем восседал еще один знаменитый в этих краях человек- ветеран партизанов Степан Гурко, ставший командиром лесных мстителей в неполные семнадцать лет.
- Салют прессе!- крикнул он, высунув из кабины пушистую бороду, отращиваемую с послевоенных лет, как память о боевой молодости.- Фашисткий подарочек везу на свалку,а? Не дрейфь, Эдуардыч! Наше дело правое. Щелкни и меня на память.
Неожиданно все звуки пронзил вой сирен и со стороны города к поляне на бешенной скорости, подпрыгивая на ухабах, как лодчонки в морской шторм, подкатили два милицейских "Уазика", набитые крепкими ребятами в масках и с автоматами."Ого! Весь личный состав райотдела подняли с утра,- успел подумать Андрей,- кто-то уже проиформировал власти. Теперь неизвестно чем дело кончится. Ведь в этот растреклятый памятник уже угроханы немалые деньги"
В следующую секунду на него набросились три человека, вырвали из рук сумку и фотоаппарат, жестко закрутили назад руки, и защелкнули на них наручники. Потом грубо затолкали в машину, которая тотчас резко взяла с места. Отъезжая , он успел заметить, как так же бесцеремонно ,чуть ли не за бороду, вытаскивали из кабины самосвала партизана Гурко и окружали, как волка на облавной травле, отставного полковника Ракитского.
 
4.
 
Андрея привезли в милицию и , сняв наручники, закрыли в отдельной камере. Он вызвал дежурного, молодого круглолицего сержанта и потребовал, чтобы ему разрешили позвонить редактору газеты, но сержант ответил решительным отказом и посоветовал не буянить. Судя по всему, он ничего толком не знал, но видя, как переполошилось сегодня все отделение, считал Андрея преступником крупного пошиба. Минут через сорок в камеру ввели бывшего партизана Гурко. Вид у того был неважный: куртка разорвана, под глазом синяк, борода сбита клочками. Он матерился про себя и бешено вращал глазами.
- Эх, Андрей,- печально сказал он,- беда-то какая приключилась.- Ракитский наш помер. До больницы не довезли.- Он тяжко вздохнул и опустил куцую бороду на грудь.
- Как это произошло?- хриплым от волнения голосом спросил Брессен.
- Разве ты его характера не знаешь?- ударил ладонями о колени Гурко.- Старый человек, а как закипит- угомону нет. Стали его омоновцы вязать, а он сопротивление оказал. Одного по морде съездил, другого, а третий не вытерпел , да саданул Григорьича кулачищем по голове. Ребята у них не хилые подобраны...Чего теперь будет неизвестно! Видать засудят нас. И тебя за кампанию привлекут. Ты им тоже поперек горла. Эх, и заступится теперь за нас некому.
- Это мы еще посмотрим, Степан Николаевич! Еще разберемся кого привлекать надо. Тут убийство заслуженного человека налицо.
Он подбежал к двери, и опять начал стучать в нее кулаком. Долгое время никто не подходил с той стороны. Наконец, она все же открылась. На пороге стоял не молодой, круглолицый сержант, но сам начальник районной милиции полковник Ломоносов. Это был давний,седой служака, непотопляемый местный шериф, переживший все власти. Он как говоривали в старину " в одних башмаках семи царям прислуживал".
Войдя в камеру, Ломоносов не удостоил журналиста даже коротким взглядом, а сразу подошел к бородачу.
- Гурко!- сурово сказал он тому.- Ты свободен. Можешь идти домой. На этот раз твоя партизанщина сошла тебе с рук. Но предупреждаю тебя - впредь не шали! Я не посмотрю на твои заслуги. Для меня закон превыше всего.- Затем он перевел свой тяжелый взгляд на Андрея,- а вас, товарищ Брессен я приглашаю в свой кабинет. Прошу следовать за мной.
В начальственном кабинете Андрей, к своему удивлению, застал мэра города Борисова, бывшего руководителя СМУ, и своего непосредственного начальника- редактора Виктора Осмоловского. Тот руководил газетой, не имея журналистского образования, однако в молодости был однокурсником Борисова по строительному институту. Он имел импозантную внешность, умел долго и красиво говорить ни о чем. Эти два качества, как и прежде, позволяли быть руководителем и при новой демократической власти. Начальник милиции скромно примостился на боковом стуле. Разговор, как и положено по старшинству, начал мэр. Голос его был ровным, взгляд- само добродушие.Мэр уже давно научился держать себя в руках.
- Дело вот в чем, Андрей Эдуардович,- обыденно начал он.- В редакции вашей газеты намечаются серьезные кадровые изменения. Виктор Семенович,- он кивнул в сторону вальяжно откинувшегося в кресле Осмоловского,- переводится на работу в мэрию моим первым заместителем, а вас я рекомендую главным редактором газеты. Разумеется, если заручусь вашим согласием.
Вот так! Спокойно, обыденно! Как будто не было ни облавы, ни омоновцев с автоматами, ни смерти Ракитского!
Брессен опешил. Он ждал всего- увольнения из редакции, выселения из служебной квартиры,привлечения к суду, но не того, что его так открыто, так нагло будут покупать.
- Мы предоставим вам хорошую квартиру, служебный автомобиль, и все прочее, что полагается по рангу новой должности,- невозмутимо продолжал мэр.- Более того, я предвижу ваше большое будущее. С вашим талантом вы еще всех нас обойдете!
Как ни молод был Андрей, но чутье подсказало ему - все ждут не примирения от него, а напротив бунтарства,дуэли, глупого максимализма. И тогда ему конец! На их стороне все преимущества. А что у него? Любимая журналистика, которой он собирался посвятить всю жизнь, да старенькая больная мать в далеком Поволжье, которую надо срочно перевозить. Она еще мечтает внуков понянчить. Ракитского все равно не оживить. Одно утешает- все-таки ветеран ушел непобежденным.
-Да! Я согласен!- проглотив сухой комок в горле, выдавил из себя Андрей
- В дела газеты я вмешиваться не буду,- так же спокойно продолжал мэр, будто покупать оппонентов было для него обычным делом.- Но одна просьба у меня к вам все же будет. В следующем номере, который выйдет уже под вашей редакцией, поместите, пожалуйста, информацию на одну животрепещущую для местной общественности тему. Сообщите читателям, что пресловутый русско-немецкий памятник примирения, вокруг которого кипели такие страсти снесен, и что у Рудольфа Григорьевича Ракитского, председателя совета ветеранов, от чрезмерного восторга чувств не выдержало сердце. Все-таки возраст, болезни.Я обещаю- товарища подполковника мы похороним со всеми воинскими почестями. А к памятнику примирения мы вернемся позже. Нельзя же, в конце концов, ссорить два народа.Кончилась и Вторая Мировая, и холодная война. Требование времени -дружить и торговать! Вы согласны со мной?
Брессен почти механически кивнул головой, понимая, что он окончательно предает Ракитского, и что примирение бывших врагов все же, рано или поздно, состоится. И он будет этому содействовать. Есть законы жизни, стоящие выше мнения отдельных людей.
Copyright: Владимир Штайгман, 2009
Свидетельство о публикации №198497
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 09.02.2009 16:51

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.
Устав, Положения, документы для приема
Билеты МСП
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Планета Рать
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Литературные объединения МСП
"Новый Современник"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Организация конкурсов и рейтинги
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России

Как стать автором книги всего за 100 слов
Положение о проекте
Общий форум проекта