Книги с автографами Михаила Задорнова и Игоря Губермана
Подарки в багодарность за взносы на приобретение новой программы портала











Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискуссии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Главный вопрос на сегодня
О новой программе для нашего портала.
Буфет. Истории
за нашим столом
1 июня - международный день защиты детей.
Лучшие рассказчики
в нашем Буфете
Конкурсы на призы Литературного фонда имени Сергея Есенина
Литературный конкурс "Рассвет"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Размышления
о литературном труде
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Курганская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Алтайcкий край
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Зарубежья
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

Конструктор визуальных новелл.

Просмотр произведения в рамках конкурса(проекта):

Литературно-издательский проект «Пишущая Украина - 2010», 2 этап

Все произведения

Произведение
Жанр: ПрозаАвтор: Скифин
Объем: 11707 [ символов ]
Падая в небо
Одарённые дети летели в Египет на каникулы…
Они не знали, что всё было решено, и что без этого их никогда бы не пропустили. Заставили бы снять парашюты, а то и просто сняли с рейса. Настойчивость Тимофея была оправдана. Такое бывает, когда сходятся воедино тысячи причин, и кто-то видит, что удара не избежать. Хоть раз, но такое происходит, должно происходить, иначе весь этот мир убивает сам себя. Вопреки всем правилам, нужно, чтобы это происходило, и хотя ничего не предопределено, но многое просчитано.
Уже в самолёте стюардесса, мило улыбаясь, сказала, обращаясь к соседке Тимофея, Маргарите:
- У нас в салоне очень комфортные условия, так что зря вы думаете, что замёрзнете.
- А за бортом сколько? – спросила девочка. Тимофей поглядел на её простое, серьёзное лицо и довольно усмехнулся.
- На высоте десять тысяч метров… - протянула стюардесса и погасила свою улыбку. – Лучше не думать об этом. – И она пошла дальше, ничуть не смутившись.
- Минус пятьдесят, - пробормотал Тимофей. – И шансов там, действительно, мало. Вот уже на семи тысячах…
- Кураев не надел парашют, - перебила Маргарита. – Сказал, что сильно перетягивает: у него же астма. А Дедов вообще сказал, что это не поможет. И Светка Глоева тоже, и Руслан.
- У каждого своя судьба, - ответил, помолчав, Тимофей. – Но у нас общие судьбы.
- У кого это – «у нас»?
- Знаешь, надо мыслить глобальнее. – Его лицо было отчуждённым, и, когда сказали пристегнуть ремни, он прошептал: - Взлетаем.
 
Затрясло, но секунд через пять отпустило. Самолёт уверенно набирал высоту. Мегаполис мгновенно стал наклоненным котлом, из которого вытекает олово. Потом вид потерял резкость и ушёл куда-то влево. Молочно-белая синь разливалась вокруг, а самолёт подогревал её ровным гулом.
Вдруг стало темно. Абсолютно темно, как на дне океана. Кто-то, наверное, успел не на шутку испугаться. Это были просто облака. Тимофей заёрзал в кресле, смотря на застывшие вспененные валы небесного океана. На поверхности его было спокойно. Совсем рядом с иллюминатором проплыли кусочки облачной ваты. Синь светлела и раздвигалась. Парень часто дышал.
- Красиво, правда? – спросила Маргарита.
- Не говори. Великолепно, - прошептал он. Какой-то мужчина с толстой красной шеей спал, откинувшись в кресле. Наверное, сотни раз видел эту картину.
- Беспредельно. А вон то – птицы? – воскликнул Тимофей.
- Где? – Маргарита приникла к стеклу. – Да, похоже.
- Плохо.
- Почему?
- Не знаю.
- Могут залететь в турбину, - отчётливо донеслось откуда-то сзади.
- Да-а, - протянул Тимофей, разглядывая уже нечёткую цепочку серых комочков. И тут всё застила желтоватая мгла, и стёкла с той стороны запотели. Самолёт слегка качнуло. Муть долго не исчезала, и парень отвернулся от иллюминатора.
- Ты правильно парашют надела? – вдруг спросил он. – Всё застегнула?
- Да. Но с чего ты решил, что мы обязательно упадём? – ответила девушка. Секунд десять длилось молчание, в течение которого стюардесса прокатила свою тележку.
- Да ни с чего. Просто страховка, - как можно более небрежно произнёс он.
- Нет, ты доказывал, что именно наш рейс подвержен…
- А чего тогда спрашиваешь? Да, мы… многие из нас – «дети индиго», и поэтому коллективная аура может повлечь сбои в работе… - отрешённым голосом объяснил он.
- Ладно, ладно. Это мы уже слышали. А ты был за границей? – спросила Маргарита.
- Нет. Но думаю, что там всё по-другому.
- Что, например?
- Ну, главное, там люди живут и думают не так, как мы. На немного, но угол зрения у них на все вещи смещён… - Тимофей говорил, а глаза его всё искали что-то во мгле, а руки холодели.
- Ну, правильно, так и должно быть, - перебила девушка.
Он пристально посмотрел на неё.
- Конечно, у них другая история, орудия труда, другая природа, а, значит, и менталитет, - говорила она.
- И что? Тупик? – резко сказал он.
- Нет, но… Если пожить там хотя бы месяц…
Тимофей уже не слушал её. За стеклом снова открылось небо, и теперь оно было внизу. Ослепительное, чистое и по-мёртвому холодное. Ничто не бороздило эту гладь, она оставалась неизменной тысячи… или нет – что это? Какие-то грязно-жёлтые пятнышки висели, как приклеенные, в голубом пространстве.
- Посмотри, - он указал рукой. – Видишь, фреоны, или каких там…
- Что? – не поняла она. – А… да нет, навряд ли.
- Они, они самые. Замёрзли, наверное. – Тимофей поёжился. – Интересно, почему ещё не догадались вешать градусник за бортом?
- Тебе не жарко? – спросила девушка.
- Нет, что ты. Как тут может быть жарко.
Она недовольно подняла брови и отвернулась.
Молчание длилось и длилось, и уже не хотелось его прерывать. К тому же, если долго слушать гул самолёта, то он распадается на сотни разных по высоте звуков: басовые, наверное, от вибрации турбин; средние, всепоглощающие, может быть, от вибраций крыльев и корпуса; и совсем высокие, еле уловимые, от каких-то тонких приборов, видимо…
Тимофей очнулся и сначала не понял, что именно произошло. Маргарита спала, и её веки подрагивали. За окном ничего не изменилось. И только тембр звуков сместился в сторону писка. Высокие частоты теперь преобладали, да так явно, что сердце сразу зачастило, а через мгновение пришёл и страх. Ладони разом вспотели.
- Началось, - прошептал парень. И продолжил сидеть в оцепенении: кричать и вскакивать с места разом перехотелось от сладковатой, тошнотворной зыби в животе. А тело задрожало крупной дрожью.
Писк не нарастал, но всем своим присутствием говорил, что изменения и, естественно, не в лучшую сторону, произошли. Бас гудел как-то затравлено.
- Что же пилоты? – в отчаянии шевелил губами парень. – Холодно. Уже холодно! Боже, неужели мы попали?
Тряхнуло. Несильно, но так, что весь салон резко содрогнулся. Кто-то захрапел и вскинулся. Через секунду Тимофей услышал:
- Спи, всё нормально. Только два часа…
Теперь тряхнуло сильнее, и дрожь не утихала дольше, чем в первый раз. Быстро, пружинящим шагом прошла стюардесса, ни на кого не взглянув.
Ох, как же захотелось закричать! И он набрал в рот воздуха. Но тут…
Звуки стали прерывистыми, чихающими, и на какую-то долю секунды – о, ужас! – совсем стихли. И самолёт накренился.
- Ребята! – просипел Тимофей. – Ребята! – позвал он громче. – Всё в порядке. Вы не забыли инструкции? Держите себя в руках.
Двигатель самолёта продолжал чихать, хрипеть и кашлять. В ответ парень услышал торопливую возню и придушенный вскрик. Какая-то девчонка отчётливо сказала:
- Мамочка.
Всё заглохло. Но, как в невесомости, медленно двигалось.
Потом тряхнуло так, что многие попадали в проход. Разом поднялся и вой, и крик, и плач, похожий на хохот…
- Сохраняйте спокойствие! – пропищала стюардесса, поднимая какого-то старичка.
Тимофей медленно расстёгивал куртку. А Маргарита спала!
- Э-эй, - позвал он и легонько стукнул её по плечу.
- Что? – Она сразу открыла глаза. – Падаем?
- Да, - как-то само слетело с его языка.
Маргарита завизжала так, что перекрыла все звуки разом. Но некогда и нечему было удивляться. Самолёт стремительно терял высоту.
Дрожащими руками Тимофей стащил куртку. Выпихнув Маргариту в проход, он встал во весь рост… И полетел навзничь.
Это было похоже на удар. А потом был самый страшный треск, который только бывает на свете. И в салоне воцарился хаос.
Но Тимофей знал, что делать. Он ударил ногой в иллюминатор. Потом ещё и ещё. Стекло только треснуло. Причём, наверное, не от его стараний, а от того, что отвалилось крыло, которое находилось сразу позади его места.
Поток холода и белого пара стремительно ворвался в салон. Самолёт накренился на противоположный от зияющей дыры борт, и пришлось нечеловеческими усилиями преодолевать двойное сопротивление, и при этом орать, что есть мочи:
- Ребята, сюда!!! Ребята!
Тимофею обожгло глаза, и они заслезились, так что почти ничего из ужасной панорамы видно не было. Он шарил рукой, пытаясь нащупать или край борта, или кого-нибудь из одногруппников. Хаос и вой позади немного поутихли.
И тут отвалилось второе крыло, и стало намного легче. До того легче, что Тимофея выбросило в зияющую пустоту, но он зацепился ногами. Ветер мгновенно сдул и заморозил слёзы, а вид… был потрясающим.
Внизу было небо, а ещё ниже – облака. Они бороздились ветрами, такими игрушечными и несмелыми, как казалось сверху.
- А-а-а… – попытался завыть он, но тут же обжёг себе лёгкие, от боли его тело обмякло и вывалилось наружу.
Раз десять перекувыркнувшись в пустоте, он сделал самое важное в своей жизни: дёрнул за кольцо. Мгновенно упругая сила потащила его тело в сторону и вверх.
Тимофею повезло: он увидел то, что никогда не сможет забыть. Самолёт, если можно было назвать таковым серый обрубок с заледенелыми краями, деловито шёл вниз. Люди выпадали из него наружу. Некоторых потом относило в сторону – раскрывались защитные купола. Жёлтые, белые, оранжевые…
Ветра потащили парня вверх, он даже не запомнил, сколько раскрылось парашютов; глотнув горячего, почему-то, и колкого воздуха, Тимофей отключился.
А потом «включился», так как голова свесилась, кровь прилила к ней и зашумела в ушах.
Неба уже не было, только ослепительный свет и смертельная усталость от того, что не чувствуешь свой вес. Никакой свободы, никакого адреналина. Страх, что тобой управляет ветер и что ты невыносимо мал по сравнению с гигантской землёй.
Тимофея тащило и болтало, то вниз, то вверх, так что даже земля и небо менялись местами. Внезапно он упал во что-то холодное и колкое, а потом липкое, и понял, что продирается сквозь тучи. Воздуха уже не хватало, а ещё раз обжечься он не хотел. Как вроде бы, справа мелькнул красный край парашюта. Но тут, видимо, из-за давления закружилась голова, да так, что затошнило, и стало всё равно, суждено долететь ему или нет.
Тимофей с ужасом ощутил, что насквозь промок и стал холодным до мозга костей. Но даже этот ужас был неотъемлемой частью безразличия к себе, как к чему-то чужому, болтающемуся в пустоте.
Но вот, видимо, в вознаграждение за все мучения, показалась земля. Она вынырнула из-за пелены туч. И сразу захотелось жить, да, только бы долететь и не разбиться.
Тимофей стал осторожно дышать.
- Вот она, родная. Я падаю, - пошевелил он одеревеневшими губами.
Внизу были реки, поля и тёмные, дымчато-голубые леса. Пролетев ещё некоторое время, он уже различил одну крупную реку, которая чёрной веной извивалась на желтовато-серой коже земли. Совсем не привлекательный пейзаж, неправда ли? Но он был дорог Тимофею, как самое пригожее весеннее утро.
Парня сносило точно на лес – угрюмый, с клочьями тумана. Оказывается, лес рос на острове, окружённом прожилками чёрной воды. Тимофею, конечно, не очень улыбалось упасть на частокол природы, но… как говорится, ничего не поделаешь.
- Я зацеплюсь за дерево, - прошептал он.
Деревья внизу расступались, промелькнула изумрудная зелень травы, и сразу властно потащило вниз. Здесь гудел ветер.
Тимофей зацепился ногами за вершину узкой и высокой ели и неудержимо заскользил по ветвям. Вниз, вниз, вниз… Он ещё не понимал, что выжил, в его глазах был только страх от быстрого падения. Эти несколько секунд были, пожалуй, самыми томительными.
И… вот парашют зацепился за что-то, спружинил; парня опять потащило вниз, на частокол ветвей; раздался противный треск; его лёгкое тело, ломая сучья, стремительно приближалось к земле.
Боль, страх, ненависть к колючим веткам и удар, и страшная неизбежная боль от неловкого приземления. Его тело наконец-то лежало в своей стихии и не шевелилось. Где-то, может быть, в эти минуты уже передавали, что связь с самолётом потеряна, или что он исчез с экранов радаров, а местные крестьяне уже бежали сообщить о взрыве за ближним лесом…
Хорошо вот так лежать в траве и слушать тишину. Пусть в теле, кажется, не осталось ничего целого, но ты способен видеть свет и тень, и оттенки света: зелёный, голубой, коричневый…
Copyright: Скифин, 2006
Свидетельство о публикации №79554
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 22.03.2006 23:26

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
In_Digo[ 23.03.2006 ]
   Описания во многих местах непонятны. Как например:
   
   Они не знали, что всё было решено, и что без этого их никогда бы не пропустили. (без чего?) Заставили бы снять парашюты, а то и просто сняли с рейса. Настойчивость Тимофея была оправдана (по поводу?). Такое бывает (что бывает?), когда сходятся воедино тысячи причин, и кто-то видит, что удара не избежать. Хоть раз, но такое происходит (что происходит?), должно происходить, иначе весь этот мир убивает сам себя.
    Возможно ты имел ввиду, что Тимофей настаивал, чтобы все одели парашюты? И что он как бы знал, что самолет упадет. Но читатель не должен догадываться и ломать голову, он должен знать наверняка, иначе тяжело следить за сюжетом. Дальше тоже идут такие косяки.
   
   - Минус пятьдесят, - пробормотал Тимофей. – И шансов там, действительно, мало. Вот уже на семи тысячах… (шансов мало для чего?)
   
    Вот одни из примеров, на мой взгляд, не очень удачных описаний:
    "Молочно-белая синь разливалась вокруг, а самолёт подогревал её ровным гулом". Я конечно понимаю, что описание пейзажей, общей обстановки свободное и безграничное, но не настолько же)))))))
    "Тимофей заёрзал в кресле, смотря на застывшие вспененные валы небесного океана. На поверхности его было спокойно". А разве может быть неспокойно?))
    "Секунд десять длилось молчание, в течение которого стюардесса прокатила свою тележку". Она так в туалет хотела? Стюардеса то)))
   Обычно они не такие быстрые.
   
    "- А чего тогда спрашиваешь? Да, мы… многие из нас – «дети индиго», и поэтому коллективная аура может повлечь сбои в работе… - отрешённым голосом объяснил он" Вообще непонятный диалог. Если он хотел объяснить причину своего сверхестественного знания о падении самолета, то у него это не получилось. )))
   
    Я не стал дальше разбирать, но такиих вот радостей еще можно встретить. Смотри сам, анализируй.
   
   Теперь по сюжету.
   Смысл твоего рассказа? Одаренный ребенок заранее знал падение самолета, никому ничего не сказал (ну может намекнул только), лишь заставил нескольких детей одеть парашюты (если он мог их заставить одеть парашюты, не проще ли было заставить их вообще не лететь?)
   И тут следующий вопрос - зачем же, гром меня раздери, он сам полетел? ))) Хотел попрыгать с парашютом? Но для этого есть менее экстримальные способы.
   
    Вообщем варази четче, что ты хотел сказать этим рассказом.
 
Скот Ы[ 25.03.2006 ]
   коментарии по большей части критики, чем самого произведения:
   я думаю что чётче не стоит, и так всё ясно, что и длячего и почему, проглядывается чётко и явно, мож не всюду конкретно, но вполне нормально.
   Проблема в самом произведении, на мой взгляд ...., я лучше промолчу, а то опять польётся.
   я нечего не могу сказать про слог, кривизны не обнаружил, написано нормально, но сюжет точно скопирован с одной из частей фильма "Пункт назначения", со сноской на то что герои помоложе эдак лет на десять. Все дети порядочно одарены, а центральный мальчик как я понял самый одарённый. но несмотря на свою одарённость ведёт себя как полный придурок. Хотя чёрт его знает как ведут себя чрезмерно одарённые дети, я таким не был.
   Так что вердикт таков: безспорно на любителя, но я к их числу не отношусь.
Скифин[ 27.03.2006 ]
   Не видел фильм "Пункт назначения", поэтому ничего ниоткуда не копировал. И сам на самолётах не летал:)))))
Скифин[ 25.03.2006 ]
   Спасибо за детальный разбор "полёта"! Не знаю, многое ли я объясню, если скажу, что это глава из романа. Я, конечно, учту, что догадаться в некоторых местах было солжно, но это не смертельно: я предоставляю читателям поле для творчества. Что касается сюжета, ребёнок не наверняка знал о катастрофе; да и к тому же ему очень хотелось побывать за границей. Парашюты - страховка. Вообще не лететь - слабо с точки зрения жизни. Смысл: не все погибают, можно и выжить при катастрофе... Вот так. Стиль у меня такой и есть аляповатый - не хочу "прилизывать". Всего доброго!

Устав, Положения, документы для приема
Билеты МСП
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Планета Рать
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Литературные объединения МСП
"Новый Современник"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Организация конкурсов и рейтинги
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России

Как стать автором книги всего за 100 слов
Положение о проекте
Общий форум проекта